— 525 — Во полномъ умѣ, въ твердомъ разумѣ, Ты тогда отдавай дѣвицъ за мужъ. Еще слушай царь, ты послушай-ко: Что я тебѣ царица повыскажу: Не будь ты ярх, будь ты миостивъ До сзоихъ до князей, до душныхъ бояръ И до того ты до дядюшки любимаго И до своею ты до крестваго батюшки До того Богдана Сирскаго: И тутъ твоя дума крѣпкая! Еще слушай, царь, ты послушай-ко: Не будь ты яръ, будь ты милостивъ До своихъ солдатушѳкъ служащіихъ: И тутъ твоя сила вѣрная! Еще слушай царь, ты послушай-ко: И не будь ты яръ, будь ты милостивъ До всего народу православнаго; Еще слушай, царь, ты послушай-ко, Что я тебѣ царица псинакажу, Принакажу и повыскажу: Еогда я царица преставлюся, Не женись ты, царь, въ проклятой Дитвѣ На той ли Марьѣ Темріоковнѣ, А женись ты, царь, въ Каменной Мосввѣ, На той Оупавѣ Татарскіѣ, Хоша есть у ней много приданаго Пановой, улановеи и злыхъ поганыхъ татаровеи, Есть у ней брателко родимое Молодой Кострюкъ сынъ Темрюковичъ". И тутъ царица просыпалась. Тутъ царицѣ славу поютъ. Прошло времени три мѣсяца. Похотѣлъ сударь Грозенъ царь. Грозный царь Иванъ Васильевичъ, И покатился оя-ь во ту ли матушку проклят у Литву Покататися и женитися На той на Марьѣ на Темрюковнѣ. Онъ не слушадъ своего крестнаго батюшки И того Богдана Сирскаго. Пріѣзжалъ онъ скоро въ прокіяту Литву И бралъ онъ Марью Тенрюковну И со тѣмъ со брателкомъ родимыимъ Косірюкомъ Темрюковичемъ. Отправлялся онъ изъ проклятой Литвы, Не дошедъ онъ матушки каменной Москвы Равномѣрныхъ верстъ пятисотныихъ. За сто верстъ становплъ онъ свою силу-армію И сходилъ онъ скоро со добра коня, И бралъ онъ чернильницу вбльянскую, И бралъ перо лебединое, И бралъ бумагу дистъ гербовыя И писалъ онъ скоро посоленъ іистъ И посоленъ листъ на золоіъ сіолъ •
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4