-тШЯШ ----- ——[■^ГТІТПГІП — 449 — водитъ!^Много-ли здѣсь праведныхъ? На кого ни взглянешь—былъ грѣіъ. — Отчего же это такъ, бабушка? — Первое дѣло—козатчиііа? — Что же козатчина? — А то козатчина: на два года угонять, что женѣ дѣлать? Онъ тамъ грѣшитъ, жена дома ложе сквернитъ!.. Обоимъ грѣхъ тяжкій, да невольный.. Богъ имъ судья, а не мы грѣшные!.. — И у шѣщанъ то же? — И у мѣщанъ то же, — Мѣщане не ходятъ же въ двухгодичную службу, отчего и у нихъ то же? — Другъ отъ друга берутъ: заведется эта погань въ городѣ, ты ее ничѣмъ послѣ и не изведешь!.. — Правда. — Коли не правда!.. Старуха замолчала, но я отъ неенеотставалъи продолжалъдопытываться. — Первое дѣло, ты сказала, бабушка: козатчина; а другая же какая причина этой вогани, которая завелась, какъ ты говоришь, въ вашемъ городѣ? — Другое дѣло, другъ ты мой родной, это жизнь наша—питатьсянадо; всяка душа пить-ѣсть хочетъ; всякъ, кому только въ мочь, или къ неводу идетъ, неводъ тянуть, а кто въ море идетъ: бабы-то и остаются однѣ... Да что пересуживать?! Прощай родной!.. — Прощай бабушка. Бъ Красножъ Яру нетолько не стыдятся своего незаконнаго цроисхожденія, а какъ-будто гордятся этимъ. Сяжу я рааъ на берегу, невдалекѣ отъ меня сидятъ человѣкъ пять мужиковъ. Одного мужика лѣтъ сорока то называютъ Петровичемъ, то величаютъ Каспаровичемъ. На Петровича онъ отзывается какъ-то нехотя; на Каспарыча—благосклоннѣе. Бесѣда разошлась, остался одинъПетровичъ-Еаспарычъ. — Нѣтъ-ли у васъ огня? спросилъ я, подходя къ Петровичу-Еаспарычу. — Нѣтъ-съ, нѣту: мы этимъ дѣломъ, признаться, не занимаемся, отвѣчалъ онъ съ привѣтливою улыбкой. — Извините. . — Пичѳго-съ!.. Пришли полюбопытствовать на берегъ? На нашъ Бузанъ полюбоваться? — Да... пошелъ погулять. Мы разговорились. — Скажите, какъ васъ зовутъ? спросилъ я, послѣ долгихъ съ нимъ толковъ обо всякой всячинѣ. — Меня зовутъ Александромъ Каспаровичемъ, отвѣчалъ онъ съ достоинствомъ. — А мнѣ послышалось, что васъ ваши товарищи одни называли Еаспарычемъ, а другіе Петровичемъ. 29
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4