— ХЬѴІ — иомѣстилъ его на ночь въ своей гостивной. Поутру, хозяинъ, желая провѣдать своего гостя, загллиулъ въ гостинную. Якушкинъ видимо только что проснулся и съ изумленіемъ вокругъ себя оглядывался. -Аздравствуйте, батюшка! всскликнулъ онъ, замѣтивши доктора:- спасибо вамъ, что навѣстить меня вздумали. Садитесь пожалуйста! Доктора ;онечно поставило въ тупикъ такое чистохозяйское привѣтствіе и хотя онъ зналъ Якушкина за больгоаго оригинала, но все таки бндъ удивленъ не мало и только вопросительно посмотрѣлъ на говорившаго, ве понимая шутитъ онъ или говоритъ серьезно. Якушкинъ, однако, ничего не замѣчая и самъ видимо чѣмъ-то озадаченный, ероша на головѣ волосы и продолжая осматриваться, начадъ жаловаться, что у него память отшибло. _ Никогда со мною этого не бывало, горячился онъ, а теперь хоть убейте ве помню, кавъ и когда я переѣхалъ на эту новую «фатеру». Исвадъ для себя скромную свѣтелку, а очутился въ такпхъ хоромахъ, гдѣ даже совѣстно жить нашему брату. Дѣло, конечно, разъяснилось и взаимное недоразумѣніе окончилось самышъ искреннимъ хохотомъ обоихъ.' Кстати въ заключеніе приведуеше одинъфактъ, весьма характерный. Въ Самарѣ я познакомился съ одной барыней, Княгиней В —скои, которая въ разговорѣ со мной объ Якушкинѣ, сжѣясь разсказала слѣдуюш;ій случай. Какъ-то она шла по улицѣ, вмѣстѣ съ своею шестилѣтнеи дочерью, а встрѣтила автора .Небываліщины.. Извѣстно, что Якушкинъ наружности былъ далеко не гривлекательнойи никто бы его не могъ упрекзуть въ томъ, что онъ созданъ по образу и подобію Аполдона-Бельведерскаго Его до излишества небрежный амской костюмъ, косматая голова незнавшая гребня, сильно рябоватое лицо, огромные выпуклые глаз'а, крошечный носъ, словно поднябшійся на цыпочки, чтобъ поеыотрѣть что творится за вашими плечами, - все это очень годилось-бы, можетъ быть, для живописца, какъ говоритъ Гоголь о наружностиодного изъ героевъ «Мертвыхъ душъ>, но никакъ не для украшеншизящнаго кипсека. Поэтому, когда маленькая дочь княгини В-ской Увидѣт подходящаго Якушкина, то боязливо прижалась къ матери, и у ребеньа вырвался совершенно дѣтскій и наивный вопросъ: — Ахъ, шатап, человѣкъ это или нарочно? Псковскойполиціймейстеръ Гемпель, арестоваБШІЙБЪ1859 году Якушкина, можетъ статься, думалъ тоже самое, только не умѣлъ такъ оригинально формулировать свои мысли: .человѣкъ это или нарочно. » - Вотъ все - къ сожадѣвію не много, ^'5Т0 я могъ, по желанш издателя сочиненій ЯкушкинР, вспомнить и записатьо Павлѣ Иванович*.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4