— 405 — иаку отпущена говоритъ царь: только виередъ не балуй! А теперь скажи ты мнѣ: какимъ чиномъ мнѣ тебя пожаіовать?> А Ериакъ ему: «никакого чину мнѣ не надобно; а пожалуйте насъ, ваше императорское величество, веѣхъ донскиіъ козаковъ тихимъ Дономъ». Царь и пожаловалъ насъ донцовъ тихимъ Дономъ, оттого мы и прозываемся донскими козаками, а по Ермаку Тимофеичу —Ермаковцами. Кликни любому донскому козаку: ой, Ермаковецъ!» —■ сейчасъ откликнется; «что скажетъ, тебѣ надобно?» Право такъ!.. Хохлу скажешь: «эй, хохолъ!» —осерчаетъ, изругаетъ, пожалуй на драку пойдетъ!,. А назови Мазепоі — и бѣги скорѣе: сейчасъ драться станетъ. А нашего козака назови козакомъ—«эй, козакъ!» откликнется; скажи- «эй, Ермаковецъ!» тоже откликнется, развѣ только что засмѣется, а ничего, ЕЗЕъ есть ничего, и не осерчаетъ, да и серчать-то не изъчего!.. — Да, мы съиздавна Ермаковцы, заговорилъ козакъ-зеленая шуба. — Пошли отъ Ермака, стало и есть Ермаковцы. И послѣ были воители, только по тѣиъ прозвища не проложено. — Ето-же еще былъ? спросилъ кто-то. — Да вотъ, хоть Пугача взять... — Тоже богатырь былъ? — Тоже воитель былъ храбрый. — Кто-жь .чтотъ Пугачъ былъ? — Говорю, воитель храбрый, простой козакъ, нашъ донской, а по прозвщу Емельянъ Пугачевъ—храбрыйвоитель, только пплъ ужь очень крЁпко. — Не такъ давно; моя бабушка его видѣть не видѣла, а слышать слышала его рѣчи... на полъ-аршпна отъ него была, и того меньше, а видѣть не видала! прибавнлъ козакъ-зеленая-шуба. — Какъ такъ? — А вотъ какъ: бабушка моя взята изъ Дубовки; когда подъ Дубовку подходилъ Пугачъ, бабушка моя была дѣвка на выданье, женихи ужь сватаясь, сватовъ засылали, да у ней еще сестра была. Какъ прослышалъ ихъ отецъ, а мой выходитъ прадѣдъ, взялъ обѣихъ дочерей и посадилъ подъ поіъ, а самъ съ попами въ ржзахъ, съ иконами, со всѣми козаками, да съ колокольнымъ звономъ и пошли на всі?рѣчу Пугачу. Пугачъ ничего. Спросилъ, гдѣ всѣ начальники? Прадѣдъ вошелъ къ нему съ хлѣбомъ съ солью. <Веѣ разбѣжались», говоритъ ярадѣдъ. Пугачъ принялъ. «Кь тебѣ въ гостж, атаманъ, пріѣхалъ» —■ сказалъ Пугачъ, а прадѣдъ ему въ ноги большимъ поклономъ поклонился. Пріѣхалъ Пугачъ къ прадѣду верхомъ, лошадь, бабушкѣ говорили, вся разубранная... вошелъ въ избу, старымъ крестомъперекрестился; сѣлъ за столъ, велѣлъ подать водки, такъ всю ночь и прогуляй съ своими ребятачи, и прадѣда съ собой посадилъ... Бабушка часто ибиа про Пугача разсказывать... Сама его не видала: она съ сестройвсю ночь просидѣла подъ поломъ. а что слышала и что люди ей говорили, бывало, нямъ, покойница, и разсказываетъ... — іі много бабушка ваша разоказывада? — Сама-то она почесть Пугача-то и не слыхала: цѣлыя сутки подъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4