■ШИ^с., 402 малые рукава Волги, но самой Волгѣ, вдоль берега на нѣсколько верстъ (иногда болѣе 15), снимаютъ, т. е откупаютъ воду, гдѣ, кромѣ съемщика никто не можетъ ловить рыбу; противоположный берегъ снимается ж друГЕМЪ лицомъ. Но оііи, противобережные съемпіики, не дѣлятъ Волги илі рѣкж, а закинувъ невода на своемъ берегу, вытягиваютъ на противоположный. Съ небодьшимъ годъ тому назадъ, воды откупались и въ жорѣ, иногда однжмъ и тѣмъ же лицомъ верстъ на сто вдоль берега и въ ширину до трехъ саженной глубины. Далѣе воды были вольныя, т. -е. всякш могъ ловить безпошлинно. Теаерь же воды въ морѣ на откунъ не отдаются, а всяшй, заплатя за нрожысловьй билетъ 30 руб., можетъ отправиться на промыселъ въ море. Промыслами или ватаіами называются заведенія, куда привозятъ пойманную рыбу, гдѣ ее солятъ, сушатъ и гдѣ живутъ рабочіе и прикащика съемщиковъ. Разумѣется, гдѣ лучше уловъ, тажъ ж строепіе бываетъ лучше, иногда бываютъ при нихъ и сады. Ерасной рыбой называется: осетръ, бѣлуіа, севрюга, стерлядь, а Чистяковой—вобла, сельдь бѣшенка, который нѣсколько лЬтъ тому назадъ топілись на жиръ, теперь же воблу сушатъ и коптатъ, а бѣженку солятъ, а одна только тарань идетъ аа яшръ. Чистяковой рыбой называются тожві судакъ, лещь, окунь, сазанъ, линь, бёрщъ, жирихъ и другая мелкая. Я яадѣюсь писать объ здѣшией рыбной ловлѣ, а потому тенерь говорю объ этомь коротко и опять обращаюсь къ своему разсказу. — Вы гдѣ служите? спросилъ я козака-донца зеленую-шубу. — Я теперь въ отставкѣ, отвѣчалъ тотъ:—у меня теперь сынъ служжтъ, а я служилъ въ Польшѣ подь конецъ старшнмъ урядникожъ. — Такъ вы за воблой ѣдете? спросилъ я его, когда онъ мнѣ разсказалъ о своей службѣ. — Да, за воблой. — Вѣдь ваша тарань, донскаЯ; лучше волжской воблы? — Еакъ можно?!.. Наша тарань донская, да теперь взять волжскую воблу... на воблу и смотрѣть не станешь! — Для чею же вы везете на Донъ воблу волжскую, когда ваша тарань гораздо лучше воблы? — Да и не слышно было, чтобъ кто нибудь изъ донскихъ ѣздилъ на Волгу за рыбой, а вотъ Богъ привелъ! отвѣчалъ онъ. — Отчего же это сталось? — Тарань перевелась. — Давно? — Нѣтъ, не давно—лѣтъ какихъ шесть; все меньше, да меньше, а теперь, почитай, и совсѣмъ не стало этой тарани. — Воля Божья!.. — А до этого времени ваша донская тарань далеко проходила, сказалъя. — Какъ не далеко!.. Въ прежнія времена отъ насъ тарань шла вверхъ—
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4