— 394 — «омочивый въ солило, тотъ меня предастъ». Стало, и ты грѣхъ творишь большой. — А что и въ правду-то въ киагахъ написано? спросилъ меня Басилій. — Въ книгахъ точно написано: «омочивый въ солило, той мя предастъ», еказалъ я; только это сказано не къ тому... — Къ самому тому дѣлу! прервалъ меня хозяинъ. А ты что теперь еще будешь разсказывать, да посмѣиваться, да зубоскалить?... Что теперь ск-ажешь?... — Да что сказать-то? — То-то, что сказать! То надо сказать: всякое дѣло надо пораздумать, да поразмыслить!... Ну, а ты, что скажешь? спросилъ меня, побѣдительно взглянувъ на меня, хозяинъ. — Да я и сказать не знаю что, отвѣчалъ я; а вотъ есть у меня пріятель, тотъ-бы тебѣ пожалуй и еказалъ, и хорошо бы тебѣ еказалъ. — А кто твой пріятель? — Іванъ Ѳедорычъ Горбуновъ. — А что бы еказалъ твой Иванъ Ѳедорычъ? — Да онъ бы нашелъ, что сказать. — Да что сказать то? Чтобы и онъ сказалъ-то? — Иванъ Ѳедорычъ еказалъ бы: «Тутъ надо мозгами шевелить», — Надо тутъ, надо мозгами шевелить! Надо! — А ты говорилъ, что и Иванъ Ѳедорычъ тутъ ничего не скажетъ!... — Сказалъ бы, еказалъ! — Можетъ, и еще чтобъ нибудь еказалъ! — Сказалъ-бы, сказалъ... Умный человѣкь твой Иванъ Ѳедорычъ! — Хорошо, я скажу ему это, когда увижу Ивана Ѳедорыча. — Безпремѣнно скажи.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4