.ШЦУЛ'^'!- 374 — Иду изъ Погара въ Стародубъ. — Такъ съ! А по какимъ такимъ дѣламъ-съ занимаетесь? — Такъ, по своимъ дѣіаиъ. — Вы, неживописецъ?Такъ, жожетъ, живописьюизволите заниматься-съ?' — Да. А васъ откуда Богъ несетъ? — Мы торгуемъ краснымъ товаромъ. — По госнодамъ ѣздите? — Нѣтъ съ, больше но мужикамъ. — Вы съ коробкой ходите? — Нѣтъ-съ, какъ можно съ коробкой! Мы на лошади, у насъ лошадь есть!... Это такъ какой-нибудь, тотъ, точно, жожетъ ходить пѣшкомъ съ коробкой... Въ этожъ шинкѣ такимъ образомъ я получилъ два урока, какъ узнать простого человѣка отъ не простого: кто требуетъяичницу, тотъ непростой; кто ѣдетъ на лошади, тотъ тоже не простой. — Почему же вы по господамъ не ѣздите? спросилъ я разносчика. — Отъ господъ можно пользу получать, часомъ и хорошую пользу, ну, а съ мужичка лучше. — Да отчего же? — Еакъ-съ можно мужика смѣшать съ бариномъ? Съ барина того не возьмешь, что съ мужика! — Съ мужика больше? — Какъ можно-съ! Барину я отдамъ платокъ какой за тридцатьсеребра, больше не выпросишь, а съ мужикая меньше сорока пятиза тотъ платокъи. не возьму! А то и полтину дастъ! — Сколько же вы берете барыша на рубль? — Этого сказать нельз?: мы такъ никогда и не считаемъ, да и сосчитать того дѣло невозможное! — Еакъ же вы цѣну назначаете? — А такъ, на это у насъ своя привычка есть; безъ привычки и торговать нельзя! — На сколько жъ вы въ день продаете? — А это, сколько Богъ дастъ: иной день, на семь цѣлковыхъ; а тоБогъ поможетъ—и на десять продашь. Это я разсказываю про эту пору—про дѣтнюю; а зимой лучше; зимой продашь и на двадцать пять, и на тридцать серебромъ случается. — А сколько жъ вы на себя въ день прохарчите? На себя и па лошадь? — Это тоже не ровно: иной день рубль серебра, иной полегче выйдетъ денекъ—и семью гривнами отдѣлаешься... А придется, выпьешь, съ усмѣшкой прибавиіъ онъ, выпьешь и—рубля жало! — Такъ ежели вы продадите въ день на семь рублей, въ тотъ день вамъ убытокъ? — Какъ можно въ убытокъ торговать!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4