- 348 — «ына,—отчего въ церкви всѣ женщины были не такъ повязаны платкоиъ, какъ обыкновенно? — Какъ же можно, родимый, въ церкви платокъ скрутить? Въ церкви такъ нельзя. — Отчего же? — Да ужъ нельзя: въ церкви надо платокъ распустить. Хоть старуха, хоть молодая, а иакъ идешь въ Божію церковь, повязывай пдатокъ что есть л^чшШ и концы распусти. — Платокъ у васъ всегда купленный? — У насъ только и наряду купленнаго, что пдатокъ одинъ; да и тотъ прежде, въ старые годы, не покупали: полотенцемъ повязывали, хоть и въ церковь идти; теперь дожа-то и ходиАъ съ полотенцемъ, а идти куды-все нлаточкомъ повяжешь. А дома то все свое носишь, ие купленное. — Полотенце вѣдь тоже надо вышить красными хоть нитками; краску яадо, чай, тоже покупать? — И, гдѣ покупать! Всего, другъ не накупишься. Да какая у насъ и краска-то. Пойдешь въ дѣсъ, наскоблишь шкурки съ яблонки, вотъ тебѣ и вся краска готова. — Когда же надо яблонку скоблить? спросилъ я: дѣтомъ, иди зимой? — Вотъ объ эту пору и скоблить надо. Зижой у насъ никто и не йкоблитъ. — Яблонка-то вѣдь портится? — Портится, да что въ ней толку-то? Здѣсь лѣсная яблонка кислая, съ лѣсной яблонки яблочка не скушаешь. А съ хорошей какъ можно, скоблить? Мы съ хорошей не скоблимъ. — Вѣдь краски разныя; какъ же вы красите одной яблонкой? — Яблонкой красимъ въ красное, въ черное—ольховой корой, въ желтое—пупавки, а то и сандалу прибавляемъ. — А что, тетушка, можно зайти къ тебѣ пообѣдать? спросилъя, когда мы подходили къ Любовну. — Да и звать-то мнѣ тебя не зачѣмъ, отвѣчала баба:—печь ноньче не топила, да не знаю, доеталъ ли хозяинъ мой хдѣба-то; а то во всей хатѣ во-каково кусочка не сыщешь! — Да я тебѣ, родная, за обѣдъ твой заплачу, что будетъ стоить, ска- -залъ я. «Можетъ быть> думалъ я, «что баба скупится». — И, родимый! Христосъ съ тобою! Что ты заплатишь? Коли бъ у насъ постоялый дворъ держали; а то хлѣбъ есть—какъ не накормить человѣка? да бѣда-то вся въ томъ: хлѣба, какъ есть, кусочка крошечнаго въ хатѣ нѣту... — Отчего же у васъ такая бѣдноеть? — Христосъ ее знаетъ!.. Такъ, видно, Богъ далъ... Хозяинъ у меня человѣкъ больной... — Чего же онъ не лечится? — Лечился, родной, лечился.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4