— 345 — Я обернулся: сзади меня стояла женщиналѣтъ тридцатисъ небольшимъ, оъ виду очень здоровая, держа за руку мальчика лѣтъ пяти или шести. Какъ мальчикъ, такъ и сама женщина были до-нельзя грязно одѣты: по взгляду видно было, что они своей одеждой хотѣли произвести сильный эффектъ на благочестнвыхъ богомольцевъ. — Ты отколь? спросилъ ее довольно грозно мой прежній собесѣдникъ старикъ. — Да мы изъ Любовна! отвѣчала женщина. — А ви, родииый, саии-то изъ какихъ такихъ мѣстовъ? — Мы крестьяне господина Апраксина, отвѣчалъ какъ-то съ разстановкой старикъ. — Ацраксинскіе! протяжно, не то подтвердительно, не то вопросительно, проговорила женщина. — Да, мы АпраксинсЕІе! строго заговорилъ старикъ. А ты, баба молодая, работать не работаешь, а по міру ходишь; по міру ходишь—святой милостыней питаешься. — А что жъ. что питаюсь?! — А то, что грѣхъ большой! — Еакой же грѣхъ? — Да кто тебѣ святую милостыню подастъ, на твою душу всѣ грѣхи того, какъ на шею жерновъ—вотъ что!.. Вотъ какой грѣхъ!.. Баба ты еще молодая, а ходишь но міру, святой Христовой милостыней побираешься да питаешься! — А самъ-то тыне побираешься?! самъХристовымъ святымъ пиенемъне кормишься?! завопилаженщина-побирушка, горячась все болѣе и болѣе. Вишь какой свяійй! А ты цосмотрѣлъ бы у меня на дворъ да на хату, да цослѣ того тыбъ меня и казнилъ, коли стою! Я побираюсь, а онъ свой хлѣбъ ѣстъ!.. У меня пять человѣкъ дѣтей, а работниковъ только и есть, что я одна!.. Тоже учитъ!.. А работниковъ только я, да вотъ еще на помогу чертенокъ! Тутъ женщина—не извѣстно, для какой причины—дала своей номогѣ довольно значительнаго подзатыльника, мальчишка-помога разревѣлся. — Чего ты? крикнула на него мать, мазнувъ его по глазамъ, по носу и губамъ своимъ грязнымъ рукавомъ, думая тѣмъ привести въ надлежащей цорядокъ несчастнагоребенка.—Чего еще разревѣлся?.. Вишь учить умѣетъ, продолжала она опять въ пользу моего собесѣдника—учить умѣетъ, а самъ, небось, по міру ходитъ, милостынейХристовой святою питается, а другимъ, ноди ты, другимъ—грѣхъ. — Я, матушка, слѣпъ. Тутъ только я замѣтилъ, что мой собѳсѣдникъ слѣпой. Онъ такъвольно «ебя держалъ, что я никакъ этого не цодозрѣвалъ; но довольно было взглянуть ему Бъ глаза, чтобъ увѣриться въ справедливости его словъ: па обоиъ глазахъ были бѣльма. —А что жъ, что ты бѣльмастый! кричала баба,—а вншь, какой кряжи-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4