— 324 — — Что ты дѣлаешь, безбожникъ эдакой! ребенка въ соблазнъвводишь! .. Да и ты дура вздувала, обратилась старуха къ внучкѣ: —съ страннаго человѣка за свою хлѣбъ-содь деньги брать? Есть ли у тебя врестъ-то на шеѣ... Есть ли крестъ на шеѣ!... — Да я, бабушка, и не брала .. заговорила испуганная внучка, какъ будто и въ самомъ дѣлѣ она сдѣлала величайшее преступденіе. —Это онъ шнѣ хотѣлъ дать, а все-таки я бы не взяла... Дѣти съ матерью пошли овееъ полоть, а я, разспросжвъ дорогу, пошей на ТрубчевсЕъ. — Да ты, родной, не найдешь дороги, сказала мнѣ на проп],аньи старуха: —дай-ко я тебѣ покажу дорогу. Говоря это, она прошла со мною за ворота, прошла улицу, вывела за деревню и указала дорогу. Я пошедъ полемъ, которое въ разныхъ мѣстахъ пахали и скородили и мужчины ж женщины, и пройдя версты двѣ или три, вышелъ на большую дорогу. — Помогай Богъ, сказадъ я, подходя къ двуиъ мужикамъ, лежащиъ подъ ракиткой у большой дороги, и не разглядѣвъ, чѣмъ они занимаются.— Что подѣлываете? — А вотъ что!—Съ этими словами онъ началъ хлопать своего товарища до носу картами: они играли въ карты, въ веселую игру—по носкамъ, — Еакъ же вы, братцы, играете въ карты, когда люди пашутъ; всякіі часъ дорогъ, а вы вышли въ поле, да въ карты играете? — Такъ надо!.., — Еакъ же надо? — А вотъ видишь ты, сказалъ другой изъ играющихъ: —мы, братецъ ты мой, на пунктикахъ стоимъ. —На какихъ пунктикахъ? — На пунктикахъ: какой чиновникъ проѣдетъ, то ты и должонъ того чиновника везти; для этого три пары на каждомъ пунктикѣ и стоить завсегда. — Да гдѣ же лошади? — Лошади на пунктжкѣ. — А пунктикъ, гдѣ? — Въ Острой Лукѣ. — Вѣдь Острая Лука отсюда далеко? — Четыре версты будетъ. — Ну, какъ чиновникъ проѣдетъ, а васъ на мѣстѣ нѣтъ, вѣдь ваіъ пожалуй и плохо будетъ. — Не проѣдетъ никакой чиновникъ! —■ Какого лѣшаго сюда чортъ понесетъ, прибавилъ другой: ^—намъ вѣдь это дѣло не въ первой. — Ну, братцы, это ваше дѣло! Прощайте! — Счастливо!...
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4