— 314 — Ореді, 24 апрѣм. П^о теперешній Орелъ сказать много нечего: послѣ многихъ страшныіъ пожаровъ онъ поправляется очень не быстро; на веѣхъ удицахъ, даже сашыхъ главныхъ, вы часто встрѣтите пустыри, обгорѣлые дожа; днемъ увидитр тоже на всѣхъ или почти на всѣхъ улицахъ фонарные столбы; ночью же городъ освѣщается фонаремъ, зажженнымъ у квартиры полиціймейстера; мнѣ говорили, что еще гдѣ-то есть два фонаря, но я жхъ не видаіъ, а поэтому объ нихъ и говорить не могу. Страсть къ собакамъ и къ публичнымъ обѣдамъ, кажется, отличительная черта ордовцевъ. Днемъ и ночью собаки стаями ходятъ рѣшитеіьно по веѣмъ улицамъ; меня увѣряди, чтоздѣсь въ Орлѣ собаки не кусаются, хотя въ полицію приходили увѣрять въ притивномъ; но все-таки какъ-то не совсѣмъ пріятно, когда на ваеъ кидаются десять-пятнадцать вдюбленныхъ собакъ... Послѣ собакъ, орловцы очень любятъ публичные, торжественные обѣды: пріѣдетъ новый губернаторъ—ему обѣдъ; разстается начальникъ съ губерніей—ему обѣдъ; выберутъ старшину въ клубъ—ему обѣдъ; выгонятъ изъ старшинъ въ клубѣ —члены клуба и его чествуютъобѣдомъ! — Охотники у ваеъ до обѣдовъ, сказалъя одному здѣшнему чиновнику:— всѣмъ даете обѣды. —Мы даемътолько достойнымъсвоимъначадьникамъ, отвѣчалъ чиновникъ — А выгнанному старшинѣ за что клубъ обѣдъ давалъ'і' —Чтобъ поощрить теперешняго. А должно замѣтить, что эти обѣды очень хороши: я знаю, что для та кихъ обѣдовъ посылали'на почтовыхъ ' изъ Орда въ Москву за однимъ теленкомъ. Усохъ, Трубчевокаго уЬзда, 15 дюня 1861 г. — Еакъ пройдти въ Трубчевскъ? спросилъ я, выходя изъ Кокоревки, йетрѣтившагося мнѣ мужика дѣтъ за патьдесятъ. А ступай ты прямо на Острую Луку, а тамъ выйдешь на Усохъ, а тамъ и самъ Трубчевскъ тебѣ будетъ, ноньче рано еще придешь въ городъ. — Сколько верстъ до города? — До Острой Луки отъ насъ считается 20 верстъ; а то и всѣхъ 35 верстъ будетъ, да отъОстро! Луки до города20,—тамъ уже мѣрныя версты. стодбы стоять; вотъ и считай: верстъ 40 хорошихъ будетъ, да дорога-т» ходовата. — Ну, прощай! спасибо на добромъ сдовѣ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4