Н. с. Курочкина. Севастопольскій погромъ, перемѣна царствованія, заключеніе мира съ союзниками, воевавшими противъ насъ, милостивый манифестъ, возвѣщеніе съ высоты престола неслыханннхъ дотолѣ реформъ, —цѣлый рядъсобытій, разбудившихъ спавшую безмятежнымъсномъРоссш, —представляготъ собою такой моментъ въ жизни нашей родины, который никогда не будетъ забытъ людьми, переживавшими его. Сравнить его можно развѣ только съ наступленіемъ весны или, вѣрнѣе, первыхъ ея предвѣстнйкоБЪ, когда, пословамъ поэта, «еще не успѣла снизойтиназемлю ея душистая нѣга», «овраги полны снѣговъ», дороги еще скованы морозомъ; но уже въ воздухѣ носится бодрящая весенняя струя я ручьи начинаютъ журчать. И дѣйствительно, русская общественная жизнь начиналавъ то время в'і> разныхъ точкахъ и съ разныхъ сторонъ какъ бы сразу оттаивать; ледяной покровъ оффиціальнаго застоя и мундирнаго однообразія какъ бы давалъ трещины по всѣмъ швамъ своимъ, обычное вынужденное безмодвіе и приниженная повсюдная оцѣпенѣлость стали прерываться то здѣсь, то ташъ, сначала неяснымъ гуломъ недовольсіва, потомъ болѣе смѣлымъ говоромъ критическаго обсужденія, и еще далѣе молодымъ порывнстымъ выраженіемъ горячихъ надеждъ на будущее и страстныхъ плановъ возможности его осуществленія. Начинался если не на дѣлѣ, то, по крайней мѣрѣ, въ страстныхъ пожеланіяхъ какой-то еще не опредѣлившійся, но давно необходимый, общій обновляющій перестрой жизни. Слышались неслыханныя до того слова и рѣчи, обнаруживались новыя стремленія, закипала какая то непривычная дѣятельность, и повсюду и всѣмн чувствовалась потребность какого то новаго дѣіа, новихъ людей и дѣятелей. і<
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4