~ 293 — н, кажется, сосланъ въ Сибирь. Разбойннчалъ онъ очень недавно: іѣтъ тридцать тому назадъ, проживалъ около Липовицы лѣтъ двѣнадцать, и несмотря на то, что онъ почти ни отъ кого не скрывался, его никто не рѣшался поймать: всѣ знали, что изъ суда Сироту выпустятъ, а Сирота послѣ краснаго пѣтуха подпуститъ. Про пожаръ и вспоминать страшно; пожаръ, по поговоркѣ, хуже всякаго вора: воръ хоть стѣны оставить, а пожаръ и стѣнъ не оставить. Сирота сложилъ пѣсню, которую и теперь можете услыхать въ Орловской губерніи. Вотъ эта пѣсня: Сирота-дя, Сирота, Ты сиротушка! Сиротѳцъ, удадедъ Горе —вдовкинъ сынъ. Да ты спой, Сирота, Съ горя пѣсенку! —„Хорошо пѣсни пѣть. Да побѣдавши; Я и я ли молодецъ Легъ не ужиналъ, По утру рано всталъ, Да ЕВ завтравалъ; Да плохой был* обѣдъ, Коли хлѣба нѣтъ! НЬтъ ни хлЬба, нѣтъ ни соли, Нѣтъ ни кислыхъ щей. Я пойду и, молодецъ, Оъ горя въ темный лѣсъ, Я срубію-ли, молодедъ, Я иголочку! Я иголочку, я дубовую. Да я ниточку Я вязовую! Хорошо иглой шить ЕІодъ дорогой жить: Ужь и разъ-то я стебнулъ Да я сто рублей, А другой-то разъ стебнулъ Да я тысячу. А вакъ третін разъ стебнулъ — Казны смѣты нѣтъ! " Ойрота ты, Сирота! Ты сиротушка, Гдѣ твоя казна? Во сыромъ бору Подъ сосною; Подъ сосною Подъ земною!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4