III. ИЗЪ УСТЮЖСКАГО УЪЗДА. Пестово, 20 іюля 1860 г. Дорогу отъ Боровичей до Пестова, въ особенностипервую половину ея никакъ нельзя назвать веселою: вся она идетъ рѣдвимъ мелкимъ лѣсомъ. Сначала, пока не надоѣстъ своимъ однообразіежъ, она довольно красива, совсѣмъ не похожа на большую, не шире проселочной, и извивается точно проселочная, да и самыхъверстовыхъ столбовъ наней не было, ихъ ставили только при мнѣ, по случаю проѣзда губернатора; но ѣхать такими однообразными мѣстами и мелколѣсьежъ, изъ за котораго ничего не видно, болѣе ста верстъ, согласитесь сами, не очень весело! Жзрѣдка только мелькнетъ какое-нибудь озерцо и опять тоже, тоже и тоже... Правда, что въ одномъ мѣстѣ приходится ѣхать верстъ пять по берегу Меглина, довольно большаго озера (верстъ 20 въ длину) и здѣсь открываются виды великолѣпные; но эти какія нибудь пять верстъ совершенно теряются въ несносныхъ ста верстахъ. Да и самый лѣсъ до крайности однообразенъ: большею частію боръ, т. е. сосновый, а частію ельникъ; попадается иногда осина, а еще рѣже береза! Проѣхавъ озеро, я замѣтилъ вправо отъ дороги за рѣчкой Мегдиной, которая здѣсь выходитъ изъ озера, нѣсколько кургановъ, по здѣшнему сопокъ; съ дороги ихъ можно насчитать до шести; на нѣкоіорыхъ азъ нихъ растутъ столѣтнія деревья. — Это какіе курганы? спросилъ я своего ямщика. — Это не курганы, это сопки! отвѣчалъ тотъ. — А много ихъѴ — Да десятка два будетъ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4