— 262 — одѣваясь: вверхг у васъ называется къ Варшавѣ; а внизъ —къ Питеру...., За чѣмъ это солдатъ гонятъ туда?.... Я молчалъ. — А гонятъ много! —бормотадъ хозяинъ; а за чѣмъ —Господь вхъ. знаетъ! сказалъ онъ, выходя изъ избы. Мвѣ спалось дзрно, и я слышалъ, какъ мой хозяинъ передъсвѣтомъ вернулся домой: онъ, войдя въ избу, потихоньку раздѣлся, подошедъ къ кровати, ва которой спала его дочь съ маленькимибратьями; потомълегъ. Едва стало разсвѣтать, хозявнъ всталъ и разбудилъ дѣтей. Дочь пошла доить корову, а сына, мальчишку лѣтъ 3, отецъ заставилъ подпахать, подместь полъ. — Надо къ работѣ пріучать,—сказалъ онъ мнѣ- съмолоду не привыкнуть работать, подъ старость ѣсть нечего будетъ. Мы съ хозяиномъ простились, онъ съ дочерью пошелъ на работу въ поле, я на стровш,уюся чугунку; о/і;ни ребятишки остались дома, предложилъ было я хозяину за ночлегъ денегъ, но тотъ только махнулъ рукой и ушелъ, такъ что я уже послѣ него вышелъ изъ избы: онъ уже совсѣмъ собрался, а я еще собирался. На строющейся чугункѣ я сталъ бродить между рабочими. Протолкавшись часу до 11-го, я попросилъ у одного пить. — Да у насъ вода, отвѣчалъ тотъ шнѣ: ты студай вонъ туда —тамъ квасомъ напоютъ. Я пошелъ, куда мьѣ было сказано, и вошелъ въ крытую землянку. Въ ней двѣ женщины, очень опрятно одѣтыя, варили въ огромныхъ котлахъ обѣдъ для рабочихъ, около входа сидѣлъ какой-то мужикъ. Я у нихъ попросилъ напиться. — Изволь, родимый, изволь, - -- сказала одна изъ женщинъ, зачерпнула корцомъ квасу и подала мнѣ; кушай, родненькій!. Евасъ быдъ очень хорошъ, и я отъ души сказалъ спасибо, отдавая корецъ и усаживаясь въ землянкѣ. ■— Какія вы щеголихи, сказалъ я, обращаясь къ поварихамъ. — Да нельзя, родимый, отвѣчала одна: съ насъ спрашиваютъ за это, сами ли въ грязи, кругомъ ли грязь —за все спрашиваютъ. — Нельзя ли вамъ дать мнѣ щей, я заплачу, что стоить, сказалъ я. — И!... Взбави Господи!.. Грошъ возьмешь —бѣда: прогонятъ. Такъ кушай, сколько хочешь... Да кстати и щи уварились, —говорила женщина, наливъ щей, положивъ большой кусокъ говядины, и подавая мнѣ. У насъ на веѣхъ достанетъ, не то какъ у другихъ хозяевъ. — А вы чьихъ? — А Гладина —купца. Купецъ Гладинъ есть въ Питерѣ, тамъ онъ подрядъ снялъ выставлять рабочихъ на дорогу. Первый разъ мнѣ случилось ѣсть у рабочихъ такія щи; хоть бы въ любомъ москоБСкомъ трактврѣ подали вамъ такихъ, вы бы не обидѣлись. Пообѣдавъ, я пошелъ къ другой артели, которая уже обѣдала. — Хлѣбъ да соль, братцы! сказалъ я подходя къ нишъ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4