— 232 — Показавъ мнѣ эту штуку, мой Иванъ отнесъ ее и снова вернулся ко мнѣ. — Хорошо вамъ теперь, сказалъ я: лежи на боку, да ѣшь хозяйскіі ілѣбъ.... — Эхъ, добрый человѣкъ! проговориіъ Иванъ. Я вѣдь нанялся на сходъ: жнѣ чѣмъ скорѣй, тѣмъ лучше; вотъ Іёвкѣ—счастье: онъ лѣтній!... Еще разъ переночевавъ на ладьѣ, 12 числа по утру я отправился на самое озеро—на Талабско, какъ здѣсь называютъ, или на Псковское, какъ въ географіяхъ пишутъ. Я уже прежде говорилъ, что р. Великая раздѣляется на множество рукавовъ; мы ѣхали по главному—по р. Воронѣ. Вдали на озерѣ внднѣлись суда; одни шли къ Пскову на парусахъ, другія, шедшія къ Юрьеву, стояли на якоряхъ: ждали новѣтри. При самомъ входѣ въ рѣку (изъ Вороны въ Великую) стояла будара. — Эта будара на мель стала, сказалъ мнѣ Алек. Ѳедор.: надо было держать лѣваго берега, а онъ вишь какъ вправо забралъ. Не скоро стянется — А много стягиваться надо? — Какое много: какой-нибудь сажень, да и того—нѣтъ! Отъ будары были брошены два якоря, а хозяинъ съ двумя своими работниками, налегаясь всѣмъ тѣломъ, тянули якорь на перыши. — Помогай Богъ! крикнулъ Алексѣй Ѳедоровита, когда жы поровнялись съ работавшими. — Милости просимъ! отвѣчали тѣ. — Что, сѣла на мель? — Ничего не подѣіаешь: якорь не держитъ, Алексѣй Ѳедоровичъ, самъ знаешь: дно мягкое, якорь-то и ползетъ.... Бьемся, бьемся, а всего-то стянуться во поколь! Онъ показалъ далѣе отъ кормы на полъ аршина. — Надо было вамъ праваго ') берега держать.... —Надо, Алексѣй Ѳедоровичъ, надо... — Дураки! тихо сказалъ мнѣ Алек. Ѳедор., когда мы довольно отъѣхалі отъ будары: тутъ малый ребенокъ не ошибется, а онъ вишь гдѣ затесался. Въ устьяхъ не хитро: тамъ всего на самой глуботѣ шесть пядъ. Наконецъ мы выѣхали изъ Вороны въ открытое озеро, а вдали показались острова: Талабско, Таловенецъ, ВерхнШ, Съемско, Ражитицъ. — На Таіабскѣ теперь деревня не Талабека, сказалъ Алекеѣй Ѳедоровжчъ,—а Александровскік посадъ. — Давно жъ это переименовали? — А вотъ видишь: какнмъ-то случаемъ былъ тамъ, заѣхамши какъ то, царь Алекеаадръ Павіовичъ,—вотъ, чѣмъ наградить, онъ и велѣлъ называться не Талабско, а'Александровскииъ носадомъ, да и дали гииъ полицш, ратушу. Разумѣется, чести больше, а жить хуже. Вѣтеръ былъ не очень силенъ, но, какъ я послѣ узналъ, не было никакой возможности пускаться въ озеро: никто въ самую тихую погоду, не только вдвоемъ, но и оджнъ, не побѣжнтъ въ челнокѣ до Талабека. *) Жѵъ праваго, а по теченш рѣки лѣваго. Авт.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4