— XXII — милосердннхъ деньжонокъ. Собрались попрощаться съ нимъ и другіе: Пав. Иванов, разсчитывалъ по пути сюда забѣжать. Но всѣ мы видѣли потомъ одно только, какъ его провезъ извощнкъ съ провожатымъ. Памятны мнѣ теперь, какъ живые, и вчерашніе его порывы остановиться, -слѣзть съ пролетки, взбѣжать на коротко-знакомую ему чугунную дѣсенку магазина. Кто-то изъ насъ выговорилъ: — Точно голубь бьется въ силкахъ, и судорожные взмахи врыдьевъ вижу. Ему такъ и не привелось проститься съ нами: московская чугунка успѣла его увезти прежде, чѣмъ мы добрались до вокзала. Проведя большую и лучшую часть своей жизни внѣ городовъ и условій городской общественной среды, подъ неиосредственнымъ вліяніеиъ безхатростной, деревенской простоты, П. И. Явушкянъ не остался безъ очевидныхъ признаковъ этого вдіянія. Огъ долговременной практики и частныхъ сношеній съ людьми непосредственной природы, въ немъ осталась привычка прилагать тѣ-же способы обращенія и со всѣми другими людьми высшихъ слоевъ общества, куда его приводила судьба и случай. Въ силу этого обстоательства онъ казался большимъ оригиналомъ, въ которомъ прежде всего замѣчадось отрицаніе условныхъ общественныхъ приличій. Онъ не умѣлъ войти, не умѣлъ поклониться, не владѣдъ почти ни однимъ пріемомъ, на которые такъ требовательны гоетинныя и на которыхъ иные и многіе люди строятъ себѣ блестащія общественныя положенія. Чувствуя за собой эти свойства, онъ, бывало усердно хлопотадъ о томъ, чтобы какъ-нпбудь замаскировали и облегчили его выходъ, напримѣръ, даже черезъ небольшое пространство эстрады до мѣста пубдичнаго чтенія. Не очень онъ хлопоталъ о томъ, что по случайности очень часто приходилось ему начинать бесѣду свою съ щепетильными и брюзгливыми столачными слушателями словами: «дѣло было въ кабакѣ> и т. и. Отрѣшенность его отъ общепринятыхъ всѣмъ громаднымъ большинствомъ пріемовъ и правилъ, неподатливость его требованіямъ самымъ основнымъ и существеннымъ, такъ и остались за нимъ на всю жизнь. Онъ не красовался ими, по временамъ даже тяготился, дЬдадъ надъ собою усйлія и, все-таки, былъ въ этомъ наименѣе счастливъ, чѣмъ въ ч;емъ либо въ другомъ. Особенно рѣзко выдѣлялась въ немъ привычка высказывать правду въ глаза, забывая о щекотливости самолюбій, не памятуя о томъ, что въ разрѣшеніи таковыхъ давно уже отказано изадопущенія налагаются строгія взнсканіа, слѣдуютъ преслѣдованія; возможно мщеаіе по размѣру силы и вліанія лица, выслушавшаго эту голую правду. Привычку зту, которую мы называли въ шутку юродствомъ, запоздавшимъ ровно
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4