— 144 — На этотъ вопль откликаются всѣ друзья и сродники, а душа врасна-дѣвица: Какъ сказали другу Да нацарскуюслужбу— Плакала, рыдала, Слезы проливала,— , Всю ночь не спала! Напрасно ее уговариваютъ: Ты не плачь, не плачь, красная дѣвушка! — Не самая плачу, плачуіъ ясныя очи, Что и сами слезы, слезы изъ глазъ катятся, ' Что везутъ, отдаютъ дружка во солдатушки, Въ молодые его, дружка, рекрутики. Отъ ЭТОЙ тоски-горя бѣжали тогда кто куда могъ; кто въ дѣса, кто въ монастырь въ знакомымъ старцамъ и монахинямъ, переждать наборъ, но нигдѣ раздобрый молодѳцъ не былъ безопасенъ: Обижаюіъ его, сиротинушку, злые люди, Что и ловятъ его, сиротинушку, ловятъ во солдаты. Которому удается отбѣгаться отъ рекрутчины, а котораго Поімали добраго молодца, поймали у прилуки. Что у той ли у прилуки, у краснойу дѣвки. Видитъ мужикъ, что не всегда и отбѣгаешься, сталъ придумывать, какъ дѣлу помочь, какъ бы канцелярскимъ порядкомъ рекрутчину обойти. Вздумали сказки расписывать: большая семья записана въ одну ревизскую сказку, рекрутъ непремѣнно сдѣдуетъ; разобьютъ «емью по бумагѣ на двѣ семьи; обѣ семьи небольшія и рекрута не берутъ... Узнали и про это злые люди, выдумали самовольный раздѣлд. Сказанъ наборъ. Вотъ въ семьянистой избѣ старикъ отецъ думаетъ: Кому-жь, дѣіушки, идти во солдатушки? Что и старшато сына жаль отдать.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4