-~ 117 ~ ребьюсь до завтра, а завтра, еже га не полегчаѳтъ, какъ нйбудь донлетусь назадъ до Перѳяславля... — Долго думадъ, хорошо и выдумадъИ съ пренебреженіеиъ сказалъ ямщикъ. — Почему же не дѣло? — Дѣло!.. Еакъ есть дѣло'. — Да вѣдь ты получйлъ за станцію арогояы; мнѣ они не нужны, я ихъ не возьму назадъ: оставлю у тебя — Дѣло!.. Садись!... — Бее равно, я здѣсь останусь! свазалъ я, не вяѣтя въ свою телѣгу. — Что ты толкуешь!.. Гдѣ видано, чтобы христіанскую душу, при смерти, да еш,е глядя на ночь, покинуть въ чистомъ полѣі!.. При помощи ямщика я вдѣзъ въ течѣгу, мой ямщикъ тронулъ лошадей и мы буквально понеслись: вѣроятно не всякому курьеру удавалось такъ быстро ѣздйть! — Эхъ, вы, миленьЕІя!.. крикнетъ ямщикъ и махнетъ на лошадей кнутомъ, —и лошади еще быстрѣй помчатся. — Издохнешь!.. Еакъ есть, издохнешь, скажетъ онъ, глядя на меня, и опять: —Эхъ, вы миленькія! Мы мчались, не разбирая ни рвовъ, ни овраговъ, тотчви были страшные, и эта ѣада была въ то время для меня не совсѣмъ пріятна. При каждомъ толчкѣ я чувствовалъ страшныя боли; но остановить ящика я не хотѣлъ: ему, видно, хотѣлось меня сбыть съ рукъ— боялся суда, а оставить на дорогѣ —тоже нельзя: христіанекая душа въ чистомъ полѣ ночью погибнетъ. — И.здохнешь! Еакъ есть издохнешь! скажетъ онъ, оглядываясь на женя, когда уже я сильно начну стонать. — Да мяѣ теяерь лучше... — Видно!! .. — Мнѣ же лучше знать... — .ІЕучше!.. А посмотри-ко на себя! . И опять: —«эхъ вы, миленьЕІя!> Оиять мы мчались, что было силы у лошадей... — Что я тебѣ скажу, хозяинъ! ласково заговорилъ ямщикъ, немного пріостанавливая свою тройку —Послушай меня, пожалуйста, хо» зяинъ. — Изволь говорить; буду слушать. — Можешь ты на саиое малое времячко, хозяинъ, можешь ты помолчать, да не охать? — Я не понимаю, о чемъ ты говоришь? отвѣчаиъ я ямщику и въ тоже время охнулъ. — Здѣсь охай, хозяинъ, здѣсь ничего... — Гдѣ же не охагь?
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4