— 115 / — Оамыя, что ни на есть лучшія!.. настоящія гоиандскія, прямо нзъ самой Москвы! — Ты не готовь, а принеси сюда показать твои сельди, сказалъ я половому. — Для чего не показать! Половой пошелъ въ буфетъ, возвратился черезъ нѣсколько секундъ, неся на тарелкѣ ржавую селедку. — Эта селедка не здѣшняя? — Никакъ нѣтъ!.. Самая московская! — Да жнѣ хочется здѣшней, переяславской селедки, все таки настаивалъ я. — Мы селедки получаемъ изъ самой Москвы, твердилъ мнѣ половой: —изъ самой Москвы... — А мнѣ нужно свѣжей переяславской!.. — Такой мы не держимъ. И тогда я понялъ, что въ Москвѣ надо искать Переяславдя, а въ Переяелавлѣ Москвы. — Можно селянку сдѣлать, таинственно мнѣ проговорилъ половой полушопотомъ. — Давай хоть селянку! — Постную? — Нѣтъ, давай скоромную! — Извольте. Принесъ жнѣ этотъ половой селянку, вычурно вертя руками, поставйлъ сковороду на столъ. Хлѣбнулъ разъ, другой —плохо... а какъ ютдъ не тетка, то я всю еѳ съѣлъ. Въ переяславскомъ уѣздѣ мнѣ дѣлать было нечего, я нанялъ вольныхъ лошадей до Ростова; тогда еще дорога отъ Москвы до Ярославля не была передана въ однѣ руки—содержателя вольныхъ почтъ. По дорогамъ, гдѣ суш;ествуютъ вольныя почты, вы не имѣете права, да почти и никакойвозможностиѣхать иначе, какъ не на почтовыхъ; а потому вы поневолѣ должны брать вольную почту, и передвигаться съ мѣста на мѣсто съ скоростію 13 верстг въ 18 часовз; тогда какъ эти 12 верстъ на вольныхъ лошадяхъ можно было проѣхать минутъ въ 40 и за гораздо меньшіе прогоны. И такъ, я взялъ вольныхъ лошадей и отправился въ Ростовъ. Нѳ успѣли мы отъѣхать нѣсколькихъ верстъ, какъ я почувствовалъ, что мнѣ мое лакомство въ переяславскомъ трактирѣ не проходитъ даромъ: сйльныя спазмы въ желудкѣ заставили меня вспомнить, что я ѣлъ трактирную, да еще въ трактирѣ уѣзднаго города, селянку. — Остановись на минуту! сказалъ я своему ямщику, который ѣхалъ такъ-себѣ, и не хорошо и не дурно. ~ Что тебѣ? спросилъ ямщикъ. — Да остановись! 'ІІІІ 1 '11
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4