— XIII — ливъ, и вовсе не пригоденъдля комнатъ, имѣлъ нѣкоторнй успѣхъ на свѣжемъ воздухѣ, въ яодѣ, на улидѣ. Замѣчательно было то, что Якушкинъ сохраняла въ памяти нанѣвн теперь рѣдкихъ, исчезающихъ старинныхъ пѣсенъ, изъ которыхъ немногія переложеаы на ноты и, между нрочимъ, Е. П. Вильбоа и М. Стаховичемъ. Сборникъ напечатанъвъ 1860 году. Въ посдѣдніе годыП. И. Якушкинъ напѣвы сталъ спутывать и забывать. Въ 1858 году я странствовалъ по нѣкоторымъ губерніямъ черноземной полосы Россіи. На пути изъ Орловской въ Тамбовскую и далѣе въ Пензенскую я заѣзжалъ погоститьвъ семьюЯкушкиныхъ и Павелъвызвался меня проводить до Ельца или лучше до Михаила Александровича Стаховича, богатаго помѣшика, но совершенно демократическагозакала. Будучи умеымъ и талантливымъчеловѣкомъ, онъ съ успѣхомъ работадъ на литературномъпоприщѣ и его художественныя сцены, подъ названіемъ «Ночное», пользуются такою обширною извѣстностью, что до сихъ поръ не сходятъ со сцены столичныхъ, провинціальныхъ и домашнихъ театровъ. Онъ писалъ прекрасныя стихотворенія и дѣлалъ переводы иностранныхъ поэтовъ. По убѣжденіямъ, симпатіямъ и дѣятельности онъ принадлежалъкъ тому тѣсному кружку литераторовъ, который въ свое время носилъ названіе «молодой редакцш Москвитянина». Изъеарядовъ выдѣлился такой крупный и сильный талантъ, какъ А. Н. Островскій, такіе тонкіе критики-эстетики, какъ Евг. Ник. Эдельсонъ и Ап. Ал. Григорьевъ, такой замѣчательннй художникъ—артистъ, какъ П. М. Садовскій. Къ нимъ присоединились, и А. Ф. Писемскій, которыйбылъ товарищемъ Павла Якушкина по московскому университету, и Ал. Ант. Потѣхинъ. Душею и сердцемъ Стаховичъ горячо преданъ былъ народнымъ интересамъ; отлично понималъ народную жизнь и непрестанно занимался ея изученіемъ. Главнымъ образомъ онъ интересовался народною поэзіей и счастливъ былъ тѣмъ, что отлично зналъ музыку и потому могъ записывать русскія пѣсни прямо на ноты (выпуш,ено четырететради).Это отчасти, а главнымъ образомъ поразительное сродство характеровъсблизило отношенія Павла Якушкина съ Михайломъ Стаховичемъ до самой тѣсной и неразрывной дружбы. Я убѣдился въ этомъ лично, когда трое сутокъ погостилъ въ Пальнѣ у Стаховича, бывшаго уѣзднымъ елецкииъ предводителемъдворянства. Еще болѣе я убѣдился въ томъ, на сколько Михайло Александровичъ былъ нѣжнымъ и мягкимъ человЬкомъ, по его отношенію къ своимъ дворовымъ и крѣпостнымъ, и наскольковсѣ они его любили за его чрезвычайную простоту и ласку въ обращеніи съними,— положительно на правахъ любяшіаго отца и вѣрнаго друга. Это тѣмъ удобнѣе было наблюдать и провѣрять, чіо, какъ счастливый попадаетъ къ обѣду, а роковой подъ обухъ, мы съ Павломъ попалинагодовойсельской праздникъ, когда господское тароватое и обильное угощеніе развязывало языки и вызывало полнуюоткровенность. Еп];е легче было убѣдитьи*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4