— 85 — — Да это, ваше благородіе, дѣло-то такое, что Сибирью самою вахнетъ. — Разсказывай! — Еупилъ, значитъ, я себѣ, ваше благородіе, бревнушекъ, хотѣлъ ■себѣ еще клѣтушечку поставить новую, а та ужь стара стала... — Дѣло разскааывай! — А сусѣдъ курей то, курей развелъ! — Тебѣ-то какое дѣло? — Мои-то бревнушкй всѣ измарали: просто, въ руки взять нельзя... — А-а! ступай! Первой сосѣдъ вышелъ, вошелъ другой. — Еуръ развелъ! закричалъ становой, и давай дунить мужика. Ужь онъ лупйлъ его, лупилъ; бросилъ .. — Огупай 'вонъ, пока цѣлъ! Мужикъ выбѣжалъ, а тамъ писарь дожидается. — Ну, что? спрашиваетъ писарь;—какъ твои дѣла пошли? — Что дѣла? — А что? — Обидѣлъ! — КаЕЪ? — Иеколотилъ... и слова не далъ сказать!... Вошелъ, прямо івъ морду! — Плохо! — Ужъ знамое дѣло, что плохо! — Постой: я къ самому схожу. Писарь пошелъ къ становому. — Какъ же тебя не бить, объявилъ писарь, воротившись отъ сталоваго: — сосѣдъ-то твой далъ становому цѣлковый, а тн ему чтб поднесъ? — Да я два дамъ! — Дашь два цѣлковыхъ — на два цѣлковыхъ и поколотитъ; нашъ 'баринъ на это хорошъ: правдою живетъ! — Еакъ же дать? — Сгупай къ нему. МужиЕЪ пошелъ къ становому, далъ два цѣлковыхъ; становой елиеяулъ самъ перваго соеѣда и таску задалъ на два цѣлковыхъ. Тотъ еъ писарю. — Еакъ же такъ? Я же его благородію заплатилъ, а онъ же меня я поколотидъ, да еще и больнѣй: ужь его благородіе надо мною маися-маился... — Нельзя, другъі Ты сколько далъ? — Цѣлковый. — А тотъ два! — Да я три дамъ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4