- 75 — — Мы этого ничего не видали, ваше благородіе. — Подписывай рапортъ! — Мы объ этомъ вашему благородію и не говорили никогда, твердили свое еотскіе. — Подписывай рапортъ! — Какъ-жѳ подписывать, коли мы про это ничего не знаемъ? — Не подпишите—я васъ при бумагѣ въ городъ пошлю! приЕрикнулъ на мятежныхъ сотскихъ Знаменскій. Сотекіе, думая, что изъ-за подписи ничего не будетъ и не желая совершить путешествія при бумагѣ въ городъ, подписали рапортъ. Донесеніе о бунтѣ пошло куда слѣдуетъ; бунтовш,йки Денисовъ и Колесниковъ отосланы въ оетрогъ и Знаменскій сталъ описывать хозяйства всѣхъ должниковъ. Еогда опись уже была окончена и Знаменскій собирался выѣхать въ Енотаевскъ, въ Никольское пріѣхалъ иеправникъ, укротилъ вышеозначеннымъ способомъ бунтъ и донесъ, что въ военной силѣ надобности не предетоитъ, потому что онъ усмирилъ бунтъ своей энергіей, не прибѣгая къ жестокимъ мѣрамъ, и просилъ только назначить коммиссію для производства слѣдствія надъ бунтовш,иками. Еоммиссія открыла, что бунта никакого не было, что крестьяне Колесниковъ и Денисовъсовершенно невинны, и они 19 февраля 1871 года были выпуш,ены изъ подъ ареста. Колесниковъ и Денисовъпробыли въ острогѣ еъ 26 ноября 1870 года по 19 февраля 1871 года, включая время, употребленное на проѣздъ изъ Никольскаго въ Енотаевскъ и обратно. Крестьяне найдены невинными, бунта никакого не оказалось и они освобождены, Олѣдственная коммисеія донесла объ сочинителяхъ—уемирителяхъ этого бунта и, вѣроятно, эти господа никакихъ орденовъ не удостоились. Казалось бы и дѣлу конѳцъ. Что въ самомъ дѣлѣ много толковать о сиволаныхъ мужикахъ?! Правда, Колесниковъ и Денисовъ сиволапые только въ глазахъ Кобякова и нѣкоторыхъ другихъ господъ, совершенно постороннихъ ихъ обществу, а потому въ крестьянскомъ бнту мало обраш,аютъ вниманія, хорошо или дурно эти господа ду маютъ объ комъ-бы то ни было изъ нихъ. Между своими же они люди почетные, а почетъ въ простомъ народѣ даромъ не дается. Почетъ Колесникова и Денисова вполнѣ заслуженный ихъ честною, трудовою семидесятилѣтнею жизнью. И вдругъ нашлагроза, безсмысленнаястихійная сила и все разбила!.. Я не говорю, сколько страДали и физически и морально эти несчастные, пробывши въ острогѣ почти три мѣсяца. Но что имъ предстояло испытать по выходѣ изъ острога, объ этомъ, вѣроятно, никто и не подумалъ! На почетномъ пиру, кто-нибудь, поглаживая бороду, съ усмѣшкой проговоритъ: «разумѣется, мы дураки: по острогамъ не сиживали!» Или какой-нибудь пьянчужка, которому не-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4