_ 44 — Пріѣзжаетъ одинъ господинъ, сдѣлавшій улучшенія въ своихъ деревняхъ, въ одну изъ улучшѳнныхъ своихъ деревень. Была собрана сходка. — Ну братцы, каково поживаете? спросилъ господинъ у собравшейся сходки. — Спасибо, батюшка! по твоей милости живемъ — слава БогуІ отвѣчали изъ сходки. — А когда, старики, было лучше жить, теперь, или прежде? При мнѣ или до меня? — До тебя, батюшка, какіе порядки были? Никакихъ порядковъ не было! Еакъ пошли новые порядки, пошла и жизнь новая —не въ примѣръ лучше прежней! Спасибо твоей милости за порядки! — Живите, братцы, хорошенько: теперь жить хорошо; будете жить хорошо, сдѣлаю еще лучше! Вдругъ всѣ въ ноги. — Батюшка! не дѣлай лучше, и теперь такъ хорошо, что жизнь коротка, сдѣлаешь лучше—просто жить нельзя будетъ!.. Господинъ, какъ видно, старался сдѣлать лучше и сознавалъ, что онъ сдѣлалъ лучше, а на дѣлѣ вышло, что для лучшаго —жизнь коротка! МужиЕЪ рѣшительно не вѣритъ ни во что, что выдумано образованными, на все смотритъ съ недовѣріемъ; не вѣритъ даже въ самое, повидииому, неважное, напримѣръ —въ перѳименованіе. Въ Курской губерніи лѣтъ десять тому назадъ было ужасное происшествіе: государственные крестьяне захотѣли быть по прежнему однодворцами, а какъ на Руси нѣтъ просто однодворцевъ, а есть, какъ они отъ когото слышали, западные однодворцы, то и они захотѣли быть западныии однодворцами. На ихъ бѣду въ то время въ Курской губерніи быдъ петербургскій баринъ, который поѣхалъ усмирить бунтъ. Что это былъ за бунтъ, можно понять изъ того, что ремонтеръ, проѣзжавшій съ ремонтными лошадьми чрезъ бунтующееся седо, взялъ тамъ овса, сѣна, подводы, за что отъ пего никто не хотѣлъ брать ни копѣйки, и только въ городѣ онъ узналъ, что онъ ночевадъ у бунтовщиковъ. Петербургскій баринъ пріѣхалъ для усмиренія къ бунтовщикамъ, приказалъ священнику отслужить обѣдню, посдѣ которой сказать приличную рѣчь, а посдѣ обѣдни велѣлъ у церкви собраться сходкѣ. Овященникъ отслужилъ обѣдню, сказадъ рѣчь и петербургскій баринъ сталъ на паперти разсуждать о чемъ-то съ бабами, —мужиковъ въ церкви не было, они всѣ были на сходкѣ. — Знать дѣло съ бабами толковать! крикнули изъ сходки, собравшейся по приказу у церкви: —ты иди на міръ да и толкуй! Господинъ этотъ растерялся. Народъ захохоталъ, господинъ еще больше сконфузился —народъ еще больше хохотать, господинъ, не сказавъ ни одного слова, уѣхалъ и приказалъ прислать солдатъ для усмиренія бунта.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4