— 23 — Ну и, разуінѣется, заставятъ работать на какой хочешь празднивъ, на самое свѣтдо Христово воскресенье!... что сдѣлаешь?.... Откуда же эти слухи, откуда эти толкованія? не разъ любопытствовалъ я. И мужики, обыкновенно, безъ всякаго замѣшательства указывали мнѣ на лицо, разсказавшееимъ, въ родѣ этой, какую нибудь небылицу; лица эти были солдатики, выгнанные чиновники и, къ моему крайнему удивленію, помѣщикъ М***, прогнавшій большую часть своихъ людей на волю, обвиненный за цурное обрапі;еніе съ людьми мировымъ посредникомъ, объявіяюпі,ій откровенно всѣмъ, что онъ ничего не боится, никакой тамъ выдуманной гласности, что про него, пожалуй, пиши не только на колоколѣ, а хоть на всей колокольнѣ, что про него писали и въ «ОтетественннхъЗапискахъ>... И этимъ слухамъ мужики вѣрятъ и строго берегутся. И праздники свои берегутъ, и трехденку (ходить три дня на барш;ину) соблюдаютъ, и къ своему барину на четвертый день въ недѣлѣ, ни за какія деньги, работать не пойдутъ и не наймутся. Мнѣ случалось часто видѣть у Ивана работниковъ, нанятыхъ на четвертый день въ Петровой деревнѣ, а у Петра—изъ Ивановой; у своего же барина не хотѣли наниматься ни за какую плату. Отказывались барину работать на четвертый день совсѣиъ не изъ желанія сдѣлать барину зло, а часто даже сожалѣя о баринѣ, горюя, что баринъ трехдѳнкой, по закону уложенной, не справится съ своими работами, а нанять работниковъ негдѣ.... Въ прошломъ (1861) году хлѣбная уборка была не хороша: безпрерывные дожди мѣшали убирать съ поля хлѣбъ, такъ что работай и всю недѣлю, —хлѣбъ все-таки попортился бы въ полѣ, а тутъ еш;© трехденка господъ прихлопнула!... Что тутъ дѣлать? Въ одной деревнѣ мужики видятъ, что барскій хлѣбъ въ полѣ гніетъ—на трехденку дожди шли, а теперь вотъ и хлѣбъ обсохъ, такъ трехденка кончилась.... И порѣшили: чѣмъ свѣтъ запречь сколько у кого есть лошадей и возить барскій хлѣбъ на барское гумно, а передъ обѣдомъ, какъ барину выѣзжать на поде—баринъ постоянно выѣзжалъ въ поле передъ обѣдомъ, —всѣмъ ѣхать домой, чтобы баринъ не знадъ, кто именно возилъ и, слѣдоватѳльно, не могъ ни на кого сослаться, хоть и желалъ бы когда мужиковъ надуть. Эта продѣлка бывала во многихъ мѣстахъ, и многіе помѣп];ики обидѣлись такимъ нѳдовѣріемъ крестьянъ. Одинъ же помѣш;икъ созвалъ мужиковъ, поднесъ имъ водки и спрашивалъ: кто возилъ, кто первый придумалъ такую мтуку? Но ему никого не назвали. — Я знаю, что вы перевезли хлѣбъ, отчего же вы не хотите сказать кто? спрашивалъ помѣп];икъ. — Да на что тебѣ знать? Благо, что перевезенъ хлѣбъ, ну и слава Богу!...
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4