— 16 — — Помилуйте, ваше сіятельство... — Что тутъ миловать!... Какъ вы смѣли требовать взятку съ мужиковъ? — Я не требовалъ никакой взятки, ваше сіятельство... — Что же вы требовали? — Оъ нйхъ по закону должно взыскать; имъ и объявлено это въ присутствіи суда. — Покажите мнѣ законъ! — Извольте смотрѣть, ваше сіятельство, еказалъ секретарь, указывая на статью свода законовъ. — А въ моемъ есть? спросила особа. Этотъ вопросъ обозначаіъ, что особа, прѳдположивъ себѣ, что ее въ провинціи непремѣнно будутъ обманывать, привезла изъ Петербурга свой экземпляръ свода законовъ, въ которомъ, разумѣется никакой фальши быть не могло. — А въ моеіъ есть? епросилъ онъ секретаря, подавая ему свой экземпляръ свода законовъ, ибо самъ отыскать, хоть и въ своемъ законѣ, не могъ. — Есть и въ вашемъ, ваше сіятельство, объявилъ секретарь и, къ великомуудивленііо, нашелъэтотъзаконъи въ его петербургскомъзаконѣ. — Ну, хорошо! сказала немного озадаченная особа. —Вотъ вамъ, братцы, деньги, прибавила она, обраш;аясь къ лужикамъ и отдавая имъ свои деньги... Таково было положеніе вепі;ей въ такое время, когда старыйпорядокъ, а вмѣстѣ съ тѣмъ и етарыя власти, которыми онъ держался, разомъ рухнули. Помѣш;ики отъ власти были сейчаеъ же устранены, съ предоставленіемъ имъ права посылать своихъ людей (временно-обязанныхъ) къ становому; становымъ приставамъ, какъ разнеслись тотчасъ же слухи, прислано было секретное предпиеаніѳ не сѣчь людей, присылаемыхъ для этой операціи помѣпі;иками. Помѣщики сталиприсылать людей для наказания къ становымъ и, къ величайшему своему недоумѣнію, съ примѣсью негодованія, увидали, что самъ становой ИК, любимый и уважаемый именно за искусство смирять строптивыхъ рабовъ, даже этотъ становой — не наказываетъ приеланныхъ къ нему. Мужики тоже замѣтили, и изъ любопытства охотно ѣздили къ становому съ посланнымъ отъ барина, и не безъ удовольствія сообн],али барину, что становой ихъ наказывать не сталъ'... И такова вышла задача, что становаго совсѣмъ бояться перестали. — И что за оказія такая, братцы мои! говорили мужики:—бывало, ѣдетъ становой, веѣ поджилки дрожатъ; а теперь пріѣдетъ —ничего, уѣдетъ—тоже ничего'... Въ 910 время вдругъ разыгралась страшная комѳдія. Всѣ мужики, рѣшительно всѣ, которыхъ загоняли въ сипацу или, говоря высокимъ елогомъ, освобождали отъ крѣпостной зависимости, всѣ хотѣли справ-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4