_ 2 — Надежды освобождаеиыхъ высказывались не такъ громко. Многіе прислушивались къ недосказаннымъ рѣчамъ крѣпостныхъ крестьянъ и выводили свои рѣшительныя заключенія. Большею частью, толки крестьянъ вращались около одного пункта: земля будетъ наша. Они говорили, что землю «самъ Богъ зародилъ, что баринъ и пахать то не умѣетъ — что онъ съ землей будетъ дѣлатьЬ Это мнѣніѳ, что земля будетъ крестьянская, еще крѣпче утвердилось, когда было объявлено, что дворовые люди не получаютъ надѣла землей. — Дворовые люди не получаютъ земли, не разъ мнѣ случалось слышать: —отъ того что дворовые люди не умѣютъ пахать земли; да вѣдь и дворяне тоже пахать не умѣютъ; зачѣмъ же имъ земля? Оъ другой стороны слышались и слухи другіе. Пошѣщики говорили, что они лучшіе полицейскіѳ чиновники, лучшіѳ сборщики податей Не будетъ этихъ чиновниковъ-помѣщиковъ, водворится безначаліе. — Не будетъ изъ этого пути, говорили государственные крестьяне: —какъ можно гоеподскаго, подневольнаго человѣка водьнымъ сдѣлать? — Вы же вольные, а вѣдь тоже мужики? — Мы!... Мы дворянской крови, только не пишемся дворянами! — Съ мужикожъ безъ палки не сладишь! говорили вольноотпущенные, только наканунѣ почти вышедшіе изъ крѣпостной зависимости. — Еакъ же съ вами ладятъ? — Мы... мы... не всякому то Богъ далъ... — Какъ я буду ладить съ мужикомъ? Тогда мужикъ меня и слушать не станетъ: теперь написалъ къ барину, —кто самъ воли на то отъ барина не имѣетъ,—баринъ велитъ въ солдаты отдать, въ Сибирь послать... А тогда что? пойдетъ безначальщина! — Нѣтъ, ничего не будетъ, говорили другіе: —не даромъ про волю и говорить перестали. — Какъ перестали? — Да такъ, перестали и перестали! — Толковали про слободу, говорили еще другіе, а есть, которые и теперь еще говорятъ! толковали, толковали про слободу: слобода всѣмъ будетъ, а теперь стали въ сипацу загонять. Эмансипащя—слово, должно быть, и хорошее; но это слово -эмансипація, перешедшее въ устахъ народа въ сипацу, означало что-то не совсѣмъ ладное. Какъ бы то ни было, а пришлось волею, не волею идти въ сипацу. Послѣ извѣстныхъ рескриптовъ всѣ стали ждать манифеста объ освобожденіи крестьянъ. Тутъ-то пошли новые толки и толки уже о томъ, какъ прииетъ народъ на первый разъ эту волю, да и какая будетъ воля?
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4