— СІТ — — Его превосходительство ѣдутъ, торопливо проговорилъ дежурный чиновникъ, взглянувъ въ окно. Подиціймейстеръ вышедъ въ сѣни, ноговорилъ о чемъ-то съ его лревосходительствомъ. Вошло его превосходительство. — Л думаю послать за справкой въ Малоархангельскъ, въ земскін <;удъ,—сказалъ онъ, просмотрѣвъ мои бумаги. — Помилуйте, ваше превосходительство!—сказалъ я, вспомнивъ недавніе разсказн о томъ, какъ въ полиціи и земскомъ судѣ скоро дѣла дѣлаются: это долго протянется... — Довольно долго, а вы пока посидите въ полиціи! Меня обратно привели въ дворянскую. Минутъ черезъ десять вошедъ ко мнѣ полиціймейстеръ, наговорилъ любезностей, назвалъ меня «мой милый» и ушелъ. Едва успѣлъ онъ уйти, какъ вошелъ старикъ квартальный. — Что ты задумалъ? закричалъ онъ; —съ самимъ полковникомъ *) (энергическое слово)... Да и какъ ты, губернскш секретарь, смѣлъ носить мужицкое платье? —Я тебя въ Сибирь упеку (энергическое слово)... Я своему Государю подпоручикъ, хоть худенькое платье, да все дворянское... Вовсе не чувствуя самолюбіе свое оскорбденнымъ квартальническою бранью и не желая перебранкоюстановиться съ нимъ на одну доску, я ему не отвѣчадъ на слова, не смотря на то, что эта брань продолжалась болѣе часа. Къ вяшіему моему удовольствію, этотъ господинъ не позволялъ затворять дверей, и всѣ просители, праходившіе въ полицію, считали долгомъ подивиться на меня. Былъ часъ уже четвертый, а ѣсть мнѣ не хотѣлось, и я снова не могъ не отказаться отъ предложеннаго мнѣ Никодаемъ Ѳедосѣевичемъ обѣда. — Милый мой! проговорилъ полиціймейстеръ, входя ко мнѣ въ дворянскую на другой день поутру. Зачѣмъ вы здѣсь сидите? — Вамъ угодно было посадить меня. — Ступайте, сейчасъже ступайте! Я вышелъ. Разстроенный, не ѣвши и|не спавши почти двое сутокъ, я не захотѣлъ ни минуты оставатьсяво Псковѣ и ушелъ въ г. Островъ. Въ это время я перемѣнилъ свою поддевку на худенькій кафтанишко. На третій день возвратился во Псковъ и взядъ билетъ, чтобы по чугункѣ ѣхать въ Петербургъ. Я быдъ уже въ вагонѣ й очень спѣшидъ уѣхать. Почему-то все еще боялся приключеній. Къ несчастію, мои опасеніа оправдались. Когда я думалъ—обойдется ли дѣло безъ нихъ, раздался громкій голосъ въ дверяхъ вагона: — Кто здѣсь въ очкахъ? ') ПодпоіЕовниковъ въ этомъ быту всегда величаютъ полковниками.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4