РАБОЧИЙ КЛАСС В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ 89 больных», и этих больных, как негодный балласт, выбрасывают и оставляют наберегу. Работа бурлаков при весеннемразливе—это исключительная напряженностьтруда. Чусовая преврапі;ается в «бешеного зверя». Еслипринизкойводе вал идет пять с половиной верст в час, то теперь он мчится со скоростью восьми верст. «Бурлаки не походили на самих себя; спалив мокре и грязи, почернелиот дыма, отощали». Но это еще не главное. Самое значительное—этопроскочитьбарке, когда струяводыбьет прямо на скалу, делаетздесь угол и идетк следующему бойцу(береговой скале). И тогда, чтобы не погибнуть, барка должна пересечь эту бешеную струю в косом направлении. «Получается > роковая дилемма: еслибарка пройдетдалеко от первого бойца и не перережет струи в углу, она разобьется о второй боец: если барка не побоится бойца, то какое-нибудь одно просчитанное мгновение,—и она в щепки разобьется о каменный выступ». Такимобразом, труд опытного бурлака, в особенности, бурлака-лоцмана, приобретает высокую квалификацию. Но этого мало. Такойтрудприводитк отборунаиболееприспособленных и отважных, могущих мужественно смотреть в лицо смерти. Таким и предстаетпереднами бурлак-лоцман Савоська в рассказ% Мамина. Пьяный мужичонка, которому в полосу его ^ загула можно дать пинка, преображается в борьбе с грознойстихией. У Оавоськи громадная опытность, изумительное знание всех условийдвижения рекии поразительная выдержка и спокойствиев момент прохождения места возможной ка- ' тастрофы. При этом Савоська отчетливо понимает, что он и все | другие бурлаки являются жертвой двойной эксплоатации: акционерногообществаи караванныхприказчиков. Когда уже после всех трудов он сидит в харчевне с веселой подругой, то, захмелевший, набрасывает перед слушателем-автором широкую картину подлости командующих бурлаками людей: «Где нашему брату горе да работа—им нажива. От каждой | убывшейбарки—сколь ониденег наживут, да от обмелевших... Уж я тебе говорю, только умей брать, а деньги—как вешняя вода на нашихкараванах». Так на костях гибнущих бурлаков создаются состояния.----- Охваченныйгорькими думами о судьбе бурлаков и своей, Савоська в кабаке изливает свою душу в песне. И эта песня «полиласьхватающийидушу переливами, какнареке, покоторой мы еще недавно плыли с Савоськой». Но Мамин-Сибиряк снимает всякий-покров романтики і с бурлацкого разгула. «Все бурлацкое «погулять» сводится на одну водку, которую он пьет в ужасающемколичестве, пьет, пока есть деньги, или пока не свалится с ног. Душа—мера
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4