РАБОЧИЙ КЛАСС В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ 37 зиблемой. Никакого отпора или оргаі-шзованного протеста. Это накладывает определенныйотпечаток на идеологиюписателя. Перед нами в романах Мамина-Сибиряка крушение крепостной промышленности, а с нею и рабочего посессионного быта, полное закабаление ііапиталу уже свободного юридически пролетария, широкая торговая спекуляция, власть денег, жадность к наживе и гибель слабых без счету,— гибель бесследная, хотя бы на их стороне и была правота обездоленных. Как в мире природы, так и в мире животном и, наконец, таки в мире человеческом—«одна букашка душит другую, червяк точит червяка, делаясь в свою очередь добычей кошки или ястреба. В этом концерте пожирания друг друга творится тайна жизни...» («В худых душах», т. ГУ, стр. 19, изд. Маркса). При таком безнадежном взгляде на жизнь Мамину-Сибиряку трудно было увидеть зародыши какой-либо солидарности среди людей труда. Рабочие в его романах («Три конца», «Золото», «Горное гнездо») проходят эпизодическии сплошной серой массой, задавленной и почти безмолвной. И только яркая фигура бурлака Савоськи в рассказе «Бойцы» рассеивает немного эту обш;ую мрачную картину человеческой подавленности. Мы остановимся немного ниже на его романах «Три конца» и «Горное гнездо», а теперь перейдем к его бурлакам. «Бойцы»—это береговые скалы по реке Каме и Чусовой, о которые разбивались стремительно идущке по течениюнагруженные барки. Транспортное обш;ество «Нептун» отправляет с Каменкиметаллы, а для этого дела требуются бурлакисплавщики. Уже на первых страницах Мамин набрасывает картину работы четырех тысяч бурлаков, готовяш;их барки к сплаву. Но эта бурлацкая масса в рассказе Мамина далеко не однородна. С одной стороны, это выброшенные земельным утеснениеми нуждой крестьяне восточных губерний, с другой—новый, сравнительно, тин бурлака, выброшенные с завода мастеровые. Когда рушилась старая крепостная посессионная уральская промышленность, когда свободному рабочему пришлось платитьбольше,—тогда явилась необходимость поднять технику и затратить постоянныйкапитал на применение новых усовершенствованных печей и машин, «освобождая» часть живой рабочей силы. Когда Мамин спрашиваету Осипа Ивановича, приказчика конторы, много ли у них заводских, то последнийотвечает: — Достаточно и этих подлецов... Нынче по заводам, с печами Сименса, да с разными машинами, все меньше и меньше народу нужно—вот и бредут к нам. Все же хоть из-за хлеба на воду заработает.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4