РАБОЧИЙ КЛАСС В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ 399 вому столкновению с приютившими их людьми; как, далее, получая от Федора деньги на обед, брат Сергей и племянник Гришка стремятся из этих денег часть оберечь, хотя и путем недоедания. Эта ош;утительная разница бытовых привычек ведет к тому, что в глазах приехавшихкрестьян-гостейработница Надежда выглядит женпршой с барскими замашками, на что Федор отвечает с громким хохотом: «Тычто, ошалел, что ли? У бабыи отецимать нафабрике сдохли, сама—^даром что ей всего двадцать пять лет, а десять лет отбарабанилана заводе... На гражданскойвойне была— и, вдруг: барство!» Писатель показывает, как это совместное жительствоускоряет решимость Федора пристроить брата Сергея на заводе и как потом этот прием на работу Сергея приводит Федора к затруднительному положению в его борьбе с директором завода Янсеном, борьбе за немедленную выдачу рабочим прозодежды. М. Чумандрин интересно изображает здесь душевное настроение Федора, вынужденного капитулировать. Сначала он—^на просьбу подождать «рявкнул» в телефон. Но Янсен мягко по телефону же заметил: «Чудак! Неужелине сделаешь для меня? Я ж тебе услужил... Ну, еслине в службу, то в дружбу. А?» Это напоминаниеменяет картину. «Федор сразу осел. Бросил трубку на вилку и, окунувшись спиной в глубокое кресло, проронил упавшим голосом, будто ник кому не обраш;аясь: «Зайдитееп];е, послеработы— потолкуем»... Здесь жизненнаяправда сочетается с несомненным изобразительным талантом писателя. Дальнейшее сюжетное развертывание повестиидет но линии самого острого конфликта между Федором Горбачевым и его женой Надеждой Коробовой. Она самым решительным образом выступает против своего мужа, как человека, устроившего своего брата вне очередина работу. Облик Коробовой— работницына строгальном станке, побывавшей на гражданской войне и кончившей потом политкурсы, задуман очень интересно. К сожалению, стремление писателя сделать ее женшднойабсолютнойпринципиальнойвыдержанностиочень вредит жизненностиобраза, делая его уже слишком прямолинейным. Но в целом ряде подробностей облик Надежды Коробовой все же остается интересным. Принимая активное участие в гражданской войне, она неизбежно восприняла внешнююгрубость окружавшейее обстановки. Ее трудно было вывести из терпения, но когда душевное равновесие все же нарушалось, ей хотелось «налететь, закричать, рассыпаться злой и причудливой бранью, перенятойот красноармейцев...» Но эти элементы ее чисто внешней грубости, поданные писателем отчасти в диалогах, не, исключают товариш;еской
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4