392 Я. я. НУВИНОВ настрония желы Глеба. Он как бы предлагает читателю самому перебросить логическиймост от прежнейДашик настоящей. Усилиями мысли, мы, конечно, отчасти можем понять, что в огне революции, без всяких книг и теорий, быстро переплавляется сознание самого простого человека. Еще Добролюбов когда-то говорил, что не одно теоретическое развитие ведет наруднуюмассу к сознанию. «Есть другой путь— путь жизненныхфактов, никогда не пропадающихбесследно, но всегда влекущих событие за событием, неизбежно, неотразимо... Холод и голод, отсутствиезаконныхгарантийв жизни, нарушение первых начал справедливости в отношенииличности человека—всегда действуют несравненновозбудительнее, нежелисамые громкие фразы о правде и чести» (ст. «Народное дело»). Вот через этот путь «жизненных фактов» и прошла Даша, связав в дальнейшем свою жизнь с судьбой революции. Все это говорит нам о возможности превращения мещаночки Даши в женщину-революционерку. Но степень этого превращения, а такжевесь характерразвития сознанияДаши, повторяем, остается скрытым от нас. В художественном •смысле мы можем говорить не о реалистическойверности ее облика, а лишь только о весьма относительно^ правдоподобии его. Плохо еще то, что сам писатель не облегчает нам нашу задачу постижения облика Даши, а усложняет ее. Это сказывается на одноймелочи, которая все же является очень существенной. Ф. Гладкову зачем-то понадобилось сделать Дашу полуграмотной женпщной. А между тем это совершенно лишнее: украинка Даша могла читать книгу. Такой элементарной школу и очень бегло читать книгу. Такой элементарной грамотой обладают очень многие девушки и женщины, работницы юга, оставаясь часто по существу мещаночками. Что же получается у Ф. Гладкова? Даша делает доклады в женотделе, довольно быстро, и иногда, вероятно, сложные. Но ведь такие доклады необходимо, если не писать, то конспектировать; наконец, в спешнойработе надо успевать коечто просмотреть. Между тем в романе, читая популярную книгу Бебеля «Женщина и социализм»,—«Даша читала старательно: шептала, глотала слюну, билась с трудными словами, карабкалась, изнемогала, прыгала торопливо по легким ступенькам». В однойиз последнихглав, после спора с Полей Меховой, Даша «отошла на свое место, твердая в мускулах, и опять крепко взяла ручку в пальцыи заскрипела пером, в упрямом малограмотном упоре». Все это, повторяем, в художественном отношении делает Дашу еще менее убедительной.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4