РАБОЧИЙ КЛАСС В РУССНОП ЛИТЕРАТУРЕ 36 Этот тяжкий труд не мог не приводить к отупению. И когда в минуты отдыха бурлаки развлекаются, то и сами шутки их носят тяжелый характер. Мы опустимте строки, где Зарубин, повидимому, сгуп];ает краски, и отметим только один момент, «Там, на носу расшивы, один бурлак, сидя по-турецкина дне опрокинутой кадки, приглашал почтеннейшую публику сшибить его кулаком по виску; и находились, было, избранники, и отпускали, было, ему довольно полновесные оплеухи, но с кадки действительно не сшибли—крепок каналья!» Повесть П. Зарубина в некоторых отношениях дополняет вторую часть «Подлиповцев» Решетникова, всецело посвяпі;енную жизни и страданиям бурлаков. Он дает, как мы видели, картину столкновения труда и капитала. Но у Решетникова есть большое преимущество: в центре своего писательского внимания он всецело ставит переживания этой обездоленной голытьбы, выброшеннойиз нищихдеревень. Этого нельзя сказать о Зарубине. На первом плане для него горести и радости зажиточной провинциальной мещанской семьи и история двух братьев-судохозяев—Василия и Николая. Принимая близко к сердцу интересыэтих представителей мелкой буржуазии, П. Зарубин временами обнаруживает свою подлинную сущность—представителя захолустного мещанства. Он с эпическим спокойствием рассказывает о том, как приказчик хлеботорговца Мочкина, вместе с любимым героем Зарубина—судохозяином Николаем Ивановичем—подализаявление о побеге рабочих. Ив результате «в том же году было взыскано с каждого бежавшего по 25 руб.». Читателю предоставляется талько догадываться, как были взысканыэти деньги с несчастныхбурлаков. Но здесь дело еще только в тоне, делающеммузыку. А вот дальше, в главе ХПІ, П. Зарубин представляет ход событий таким образом, что бурлаки выходят и слишком требовательными и оскорбительно грубыми. Все это писатель делаетдля того, дабыоправдать ягульничество судохозяина Николая Ивановича, который «захотелим отомстить за свое оскорблениеи доказать, что оннедурак». При разрыве договора бурлакисоглашаютсяуплатитьчасть забранныхденег. Ивот здесь близкийсердцу ЗарубинаНиколай Иванович, «прикинувшись совершеннымразгильдяем, об'явил, наконец, бурлакам, что на предлагаемуюуплатуденег соглашается, чтобытолько ониему уплатилине бумажками, а целковыми, потому что он бумажек нелюбит, а сереброи золото любит за то, что оно побрякивает». Невежественныебурлаки добродушно согласились. Но если мы припомним, что в это время серебряный рубль доходил до 4 руб. ассигнациями, нам будет достаточно ясен наглый обман, проделанный Николаем Ивановичем над бурлаками... 3*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4