364 И. Н. КУБИКОВ Такая возможность, стоящая перед Тарповой, очень хорошо показана на тех страницах, где писатель изображает отношение Натальи Тарповой к инясенеру Габруху. Когда организаторшаНогайло уверяет Тарпову, что инженер—^чужой человек и говорит: «Не позволяй этой сволочи крутиться около тебя», —Тарпова возражает: «Не беспокойся, я знаю, что сволочь, не беспокойся». И, несмотря на такое отношение к Габруху, она в разговоре о ним, когда Габрух сидит на стуле, а она на столе «вытянула ногу и, как бы играя, дотронулась носком туфля до инженерского колена, он сделал коленом приметное и радостное движение навстречу туфле». Итак, Тарпова, которая гордилась своей независимостью, своей свободой от мещанства, на самом деле является рабой своего неудержимого влечения к человеку, которого совсем не уважает. Правда, она пытается убедить самое себя, что это не так. Она говорит Габруху: «У вас замечательные плечи и грудь. Но этого мало, товарищГабрух. Я вам сказала, что вы не понимаетеодной главной вещи». На самом деле все это уже пустая декламация: привычка і?. мимолетным связям, когда за основу берется влечение примитивного характера, сделала ее уже весьма впечатлительнойк, этим замечательным плечам Габруха. Но это еще не все. Сходясь и расходясь с мужчинами, «не раз и не два», она питала иллюзию, что благодаря этому она не отягощает себя «излишнейдушевной нагрузгтой». А между тем, она полна этой излишнейдушевной нагрузки, вследствие совершенно ложного решения половой проблемы. Один из ярких примеров дает писатель в той главе романа, где изображается поведение Натальи Тарповой во время первой беседы с коллективом организатора Рябьева. Не связанная никакой прочной любовью, Наталья Тарпова не может не прийти Б волнение, как женщина, при виде нового удачливого организатора. Этим она как раз обнаруживает свою несвободу от власти инстинктов. Она не может всецело увлечься серьезностью обсуждаемых на собрании вопросов. Она жаждет улыбки организатора, обращенной к ней, и, поскольку эта улыбка нарочно избегала Тарповой, она чувствует обиду и огорчение. Наконец, чтобы обратить на себя внимание организатора, она выступает на собрании, выбрасывая «вороха быстрых, точных и звонких слов». И самое характерноев том, что первое время «Тарпова сама не понимала, что она в эту минуту говорит». Но она была счастлива тем, что «Рябьев одобрительно кивает». Только после возражений части партийцев она пришла в себя. Тарпова отдала себе отчет: она «крыла бюро и, должно быть, слегка перехватила в своем азарте». ,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4