318 и Н. КУБИКОВ прямо... Будь она прежней, мы тебя уладили бы здесь... Атеперь с неюкашине сваришь...» На протяжении всего дальнейшего повествования Артем проходит человеком, стремящимся отдать свои силы на революционную борьбу, и, вместе с тем, вынужденного от жены конспирировать свою связь с организацией. В повести даны несколько интересных моментов, вскрываюп];их настойчивое стремление Даши самыми различными способами отвести Артема от партийнойработы. В заключительной сцене четырнадцатой главы писатель изображает во всей сложности тяжелые переживанияАртема. Несмотря ни на что, он любит свою жену, он убеждает молодого пропагандистане смотреть на нее, как на зверя, просит понять ее, потому что после бывшего когда-то ареста и издевательства над ней она осталась навсегда запуганнойженш;ипой. Н. Ляшко как бы иллюстрируетнамизвестныйтезис—враги человеку домашние его. Он пишет: «Я оглядываю товариш;ей и групіу. Они жалеют Артема и сквозь смех, с горечью рассказывают, как скрывают от родных и близких свое участиев кружке, как прячут и читаюткнижки, накакиехитрости пускаются, отправляясь на собрание». Писатель показывает, как часто труден был путь рабочегореволюционера. Борюіцийся класс в целом ничего не теряет, кроме своих цепей, но отдельные отважные инициаторы борьбы теряют иногда много во имя альтруизма в пределах класса. Эта истина с достаточной настойчивостьюутверждалась великим теоретиком марксизма—Плехановым. В главе «Федосова любовь» Н. Ляшко показывает нам переживания молодого рабочего, перед которым раскрываются два пути: путь меіцанского устроения жизнис молодой женой из зажиточной крестьянской семьи и путь революционера. Федос, видя переживанияАртема, понимает, как трудно об'единить эти два пути. «Кабы не знал я женыАртема, так, поди, и не испугалсябы». И, отказываясь от своего личного счастья, Федос с помоп]^>ю организации уезжает в другое место. Но писательпонимает, что это не есть решениевопроса, да и вряд ли здесь может быть дан какой-то единоспасающий рецепт. Рабочий Лукин предостерегает товариш;ей относительно Федоса: «От этой удерет, а на другую нарвется... Нарвется, будьте покойны,—на то он и живойчеловек. А такую найти, чтобыкругом шестнадцать, трудно... Этотебенесапоги». Так, избегая всякой тенденциозной прямолинейности, Н. Ляшко только подводит читателя к сложностижизнирабочих революционеров нашего прошлого. Но одно преобладающее начало ощутимо проходит через всю повесть: радостное восприятие жизни юным пропаганди-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4