304 И. В. КУБИКОВ ман из болгарской жизни,—достоин занять подобающее место в хрестоматиях для рабочих-подростков. Жизнь рабочего-подросткаизображаетсяА. Бибикомтакже Б рассказе «Приятели». Первоначально этот рассказ назывался «Швырок», от имени маленького щенка, приятеля рабочего подросткаЛеньки. Это был первыйлитературныйопыг А. Бибика: рассказ вышел' в 1902 г. Немного растянутый и слабыйпо своему построению, этот рассказ интересентем, что в нем есть зачатки той сюжетнойсхемы, которая легла потом в основу его романа «К широкой дороге»: разлад между отцом и сыном из-за различного понимания жизни—понимания, определяющего и отношение к заводскому начальству, когда на смену покорности рабочих-стариков появляется сознание своего человеческого достоинствау рабочеймолодежи. Из других рассказов вышедшего сборника менее удачен, по нашему мнению, рассказ «К морю». Тут сделана попытка зарисовкой столкновения на морском пляже представителей класса угнетателейи класса угнетенных вскрыть переживания двух рабочих. В рассужденияхпередовогорабочего Сергея о море и жизни и в его переживаниях чувствуется совсем ненужный налет истеричности! и сентиментализма. Это не трогает. Но зато в двух последующих очерках—в рассказе «Заработал», где одинокий рабочий, полный тоски, не знает, как провестивремя со своими заработаннымиденьгами, и особенно в рассказе «В неурочное время»,—А. Бибик обнаруживаетнесомненную способность захватить читателя переживаниями своих героев труда. А. Бибик передает настроение усталого токаря, работающего сверхурочно, и переживаниямолотобойца Рындя. Меліоте горести рабочих будней, проходящие через повествовайие Рындя о своейжизни, очень хорошо переплетаютсяв рассказе с настроениеммолодого мыслящего токаря. И особенно проникновенно А. Бибик передает настроение и характер восприятий мыслящего рабочего, когда тот усталый возвращается поздней ночью с работы: «Ноги отекли, и я шел домой, слегка пошатываясь. Я вырвался из моей тюрьмы. Табельщик запишет мне в журналах целых 18 часов; но эти часы будут вычеркнуты из моей жизни... вычеркнуты невозвратно.. как длинный ряд в прошлом и, может быть, другой впереди... На душе было тяжело . Но когда я вошел в широкую улицу, мне в лицо потянул свежий ветерок, и я жадно глотал его живительнуюструю. Небо слегка побледнело, особенно с восточной стороны; оно было такое задумчивое, и из его глубиныприветливомигаличистые звезды. Где-то сдавленно кричал петух. Сторож спросонья
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4