РАБОЧИЙ КЛАСС В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ 216 ной борьбы. И так как Толстойтенденциозно рисует явление, ему непонятное, то здесь сразу падает художественная способность писателя. Единственный светлый момент в обрисовке прохожего— это когда он заступается за Акулину и не дает ее бить. Но зато в финалепьесы, насквозь фальшивом по своейнарочитой мелодраматичности, прохожий принимает самый ничтожный облик. Он украл покупку Михаилы—чай с сахаром. Его поймали и вернули обратно. Великодушный Михаиле не только прош;ает его, но и отдает ему сверток. А прохожий, взволнованныйэтим, бросает сверток на стол, говорит, что он «подлец и дегенерат», и уходит. И такая пьеса, грубо тенденциознаяпо своему замыслу и слабая на редкость в смысле художественном, иногда, по недоразумению, украшает репертуар рабочих драматических студий. Итак, великийписатель, давший гениальнуюхудожественную характеристику дворянской и крестьянской России, не постигал великого значения творческой и организуюгцей силы рабочего класса—такой важной в деле обш;енародного освобождения. Вот почему он и не мог радости и горести этого класса вобрать в сферу своего художественного творчества. И в тех редких случаях, когда Толстой изображал рабочего, он давал илибледнуюсхему, как это мы видимв романе «Воскресение», или полную едкой иронии карикатуру, как это мы видим в пьесе «От нее все качества». Но передовые слои рабочего класса знают Л. Толстого хорошо и ценят в нем все великое, что он дал трудяіцемуся человечеству. Они ценят в нем не только гениального художника, но и яркого обличителя старого строя жизни. Нанося такие сильные удары монархии и\духовенству, Л. Толстой, сам того не сознавая, способствовал делу революции.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4