212 Я. я. КУБИКОВ и, под видом кормиться в городе он идет туда для того, чтобы работать легче и есть лучше, пить чай три раза, щеголять и даже пьянствовать и распутничать*). Это место статьи «Так что же нам делать?» сделало бы честь другу Толстого, черносотенному помепщку ШеншинуФету, который прославился в эпоху семидесятых годов своими печально знаменитыми письмами в «Русском Вестнике». Но в устах великого писателя такая тирада производит удручающее впечатление. Видеть роскошество в том, что крестьянин, превратившись в городского рабочего, будет пить по три раза в день чай, это значит уподобиться щедринскому градоправителю Бородавкину, который возмущался тем, что смерд поливает свою кашу маслом. Что Толстой стремился уничтожить в себе остатки классовой психологии—это несомненно. Но верно и то, что говорит Л. И. Аксельрод в своей интереснойкниге о Толстом: «Глубоко впечатлительная натура художника всосала в себя крупные, наиболее выделяющиеся черты окружающей его старинно-барской обстановки, искоренить которые ему не удалось, несмотря на свою поистинеегипетскуюработу над усовершенствованием своей личности»^). Интересно следующее. Стоило Толстому только немного приглядеться к городской жизни, как он увидел, что рабочий страдает от лишений и тяжести труда нисколько не меньше человека деревни. Живя по зимам, начиная с восьмидесятых годов, в Москве, на окраине, среди трех фабрик, он каждое утро в 5 часов слышал «один свисток, другой, третий, десятый, дальше и дальше. Это значит, что началась работа женщин, детей, стариков». И он представлял себе хорошо, что это значит: «пять часов утра значит то, что люди, часто вповалку мужчины с женщинами, спавшие в сыром подвале, поднимаются в темноте и спешат итти в гудящий корпус и размещаются за работой, которой конца и пользы они для себя не видят, и работают так, часто в жару, в духоте, в грязи, с самыми короткими перерывами, час, два, три... 12 и более часов под ряд». И вот, поняв всю тягость рабочего труда, Толстой уже иначе относится к пьянствующим рабочим. Он говорит: «Я прежде видел такие шатания фабричных и гадливо сторонился от них, и чуть не упрекалих; но с тех пор как я слышу каждый день эти свистки и знаю их значение, я удивляюсь *) Полное собраний сочинений Л. Н. Толстого, т. XVII, стр. 49, изд. Сытина. 2) Л. И. Авсельрод-Ортодокс —«Л. Н. Толстой». Госиздат, 1922 г., стр. 62.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4