b000002047

13 Точка отправленія Пушкина при созданіи Бо- риса Годунова — перваго его крупнаго произведенія, приступивъ къ которому онъ перешелъ на путь исто ріографіи— была, по его собственнымъ словамъ, такая: „воскресить одинъ изъ минувшихъ вѣковъ во всей его истинѣ". И онъ пошелъ къ этой цѣли твердыми шагами. Совершенно отрѣшившись отъ лирическихъ увлеченій, Пушкинъ обнаружилъ въ этомъ произведеніи высшее творчество въ изобра- женіи отдаленныхъ историческихъ временъ. Вотъ какъ самъ онъ отзывается объ этомъ про- изведеніи, о которомъ говорилъ, что это „тотъ его трудъ, который любимъ имъ болѣе всѣхъ". „Я могу сказать о моемъ сочиненіи, что с'е8і: ипе оеиѵге <іе Ъоппе Гоі. Писанная въ строгомъ уединеніи, вдали охлаждаюш;аго свѣта, плодъ добросовѣстныхъ изу- ченій, постояннаго труда, трагедія сія доставила мнѣ все, чѣмъ писателю насладиться дозволено: живое занятіе вдохновенію, внутреннее убѣжденіе, что мною употреблены были всѣ усилія и т. д." И то добро- совѣстное изученіе и постоянный трудъ, на которые онъ указываетъ — для самобытности его таланта осо- бенно типичны. Посвятивъ свое безсмертное про- изведеніе „драгоцѣнной для Россіянъ памяти Н. М. Карамзина" какъ „трудъ, геніемъ его вдохновен- ный" — ^Пушкинъ слѣдовалъ тексту Карамзина однако не безусловно. Онъ усердно сличалъ его съ тѣмк обильными выписями изъ лѣтописей, который при- ложены въ примѣчаніяхъ къ исторіи Государства Россійскаго. „Карамзину, пишетъ Пушкинъ, слѣдо- валъ я въ свѣтломъ развитіи происшествій, въ лѣ- тописяхъ старался угадать образъ мыслей и языкъ тогдашняго вреь,еаи... Трудъ мой былъ ревностный