b000002010

20 Н. Ш а х а н о в телеграмму «великому князю» Сергею Романову. Содержание этой телеграммы было следующее: „Работающие на Гусевской ф-ке Нечаева - Мальцева с 23 февраля не работают. Старший фабричный инспектор, помощник его, исправник и следователь находятся здесь. Дело не разбирают, грозят нам тюрьмой, а у нас бунта нет, поэтому мы обращаемся к вам со вторичной просьбой—ока­ жите илам своио великую милость, защитите за нас. Ткач Николай Ловчев, мюльщик Виктор Зернов, тре­ пальщик Василий Нырков"'-4). Судьба этой телеграммы была та же, что и первой: она была возвращена Владимирскому губернатору и подшита к «делу»55)- Не дождавшись к вечеру этого дня ответа от «великого князя» ни на первую, ни на вторую телеграммы, рабочие запо­ дозрили смотрителя местного почтово-телеграфного отделения в том, что он их телеграммы не отправит. Представители рабочих несколько раз приходили к смотрителю и угрожали распра­ виться с ним за такой поступок. Почтовый чиновник обратится за защитой к полиции и сообщил телеграммой своему начальству о возможности насилия над н им со стороны рабочих. На фабрике вечером этого дня фабричной администрацией было вывешено объявление, в котором говорилось, что никаких изменений в порядке работ и в табелях сделано не будет, т. к. 24) Архив канцелярии Владимирского губернатора за 1898 г., дело № 21, стр. 28. 25) Помимо посылки телеграмм, рабочие отправили специальную делегацию в Москву к „великому князю“, которая не смогла добиться у него приема и возвратилась ни с чем. Из имеющихся архивных мате­ риалов о стачке нельзя установить состав этой делегации; есть указание только на то, что В. М. Шеханов 4 (16) марта получил от Я. 3 °т °в а 20 рублей и куда-то уехал, возвратившись в Гусь только 12 (24) марта. Относительно посылки обеих телеграмм „великому князю“ участники стачки вспоминают, что наиболее сознательные рабочие выражали сомне­ ние в целесообразности этого мероприятия, но масса настаивала. При отправите второй телеграммы подписавшие ее так и заявили рабочим, что посылают ее только в угоду им и что из этого все равно ничего не получится. Когда смотритель почтово-телеграфной конторы заявил рабочим, что едва-ли их телеграммы дойдут до „великого киязя“, рабочие на это ему ответили, что посылать будут до тех пор, „пока проволока накалится".