45 вельможу (гр. Хвостова), который, не обладая ни - какимъ поэтическимъ даромъ, писалъ неуклюжіе стихи и очень ими восхищался. Вотъ начало этого стихотворенія: Однаяеды нашъ поэтъ Пестовъ, Неутомимый ткачъ стиховъ И Аполлоновъ жрецъ упрямый, Съ какою-то ученой дамой Сидѣлъ, о риѳмахъ разсуждалъ. Свои творенья величалъ. Лишь древнихъ сравнивалъ съ собою И вздоръ свой клюквенной водою, Кобенясь въ креслахъ, запивалъ. Въ 1841 году, окончивъ службу при Дворѣ, Жуковскій отправился за границу для поправленія своего здоровья. И только теперь, когда ему было уже 57 лѣтъ, осуществилось для него то счастіе^ о которомъ онъ мечталъ во дни молодости. Онъ женился. За границей, въ семействѣ давнишняго своего знакомаго, художника Рейтерна, онъ встрѣ - тилъ дочь его, 18-ти-лѣтнюю дѣвушку, оказавшуюся восторженной поклонницей имени Жуковскаго, какъ поэта. Нервная, чрезвычайно мечтательная, склонная къ мистицизму, она окружила Жуковскаго ореоломъ и поэтическимъ вѣнцомъ, обнаруживъ чувство привязанности къ немз^ Теперь, одиночество кончилось: нашлось любящее молодое существо, готовое сдѣлаться спутницей послѣднихъ лѣтъ жизни поэта. „За четверть часа до рѣшенія судьбы моей", писалъ Жуковскій, „у меня и въ умѣ не было почитать возможнымъ, а потому и желать того, что теперь составляетъ мое истинное счастіе. Оно подошло ко мнѣ безъ моего вѣдома, безъ моего знанія,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4