39 щее—все лучшее, свѣтлое въ жизни онъ надѣется получить тамъ, въ загробномъ мірѣ. Изображая какъ въ оригинальныхъ своихъ произведеніяхъ, такъ и переводныхъ, бренность, проходимость всего земного, Жуковскій устремляется за идеаломъ въ другой міръ, таинственный, небесный. Но ограниченному з^му и чувству поэта, какъ и всякаго другого человѣка, недоступно достиженіе этого духовнаго міра, почему и стремленія его отличаются мечтательностію и туманностію. Поэтъ сталъ жить вѣрой. Онъ вѣрилъ въ побѣду добра надъ зломъ, въ родство душъ, въ счастіе въ бз'дущемъ, въ вѣчную любовь, не умирающую и за гробомъ. Обращаясь къ той, которая влекла къ себѣ умъ и чувство его, онъ говоритъ: О милый другъ, теперь съ тобою радость! А я одинъ—и мой печаленъ путь; Живи, вкушай невинной жизни сладость, Въ душѣ не измѣнись, достойна счастья будь... Но не отринь, вътолпѣплѣняемыхъ тобою. Ты дрз^га прежняго, увядшаго душою; Веселья ихъ дѣли - ему отрадой будь; Его, мой другъ, не позабудь. О милый другъ, пусть будетъ прахъ холодный То сердце, гдѣ любовь къ тебѣ жила: Есть лучшій міръ, тамъ мы любить свободны, Туда моя душа ужъ все перенесла. Туда всечасное влечетъ мое желанье, Тамъ свидимся опять, тамъ наше воздаянье; Сей вѣрой сладкою полна въ разлукѣ будь— Меня, мой другъ, не позабудь. Живя этой „сладкой вѣрой " въ лучшее будущее, поэтъ не имѣлъ однако желанія и намѣренія покинуть родныя мѣста, гдѣ онъ часто видался съ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4