36 ^Только семьянинъ", писалъ онъ, „можетъ быть истинно добрымъ и счастливымъ человѣкомъ. Свѣтъ называютъ театромъ; каждый изъ насъ въ одно время и дѣйствующій и зритель. Въ обществѣ называютъ тебя пріятнымъ, ласковымъ, забавнымъ. Говорю смЬло; умный, дѣятельный, любезный человѣкъ. Скажу ли: добрый и счастливый? Нѣтъ! я вижу тебя на сценѣ, въ уборѣ, въ минуту представленія; прельщаюсь однимъ наружнымъ, временнымъ твоимъ блескомъ... Хочу ли я соверщенно узнать твой характеръ? Я долженъ послѣдовать за тобою во внутренность семейства. Семейство есть тихое, сокрытое отъ людей поприще, на которомъ совершаются самые благородные^ самые безкорыстные подвиги добродѣтельнаго. ЗдЬсь человѣкъ одинъ: всѣ призраки исчезли; онъ дѣйствуетъ безъ свидѣтелей. Только здѣсь, а не въ одиночествѣ онъ можетъ быть добръ и счастливъ и благодарить судьбу. Молитва одного человѣка есть требованіе, молитва семьянина есть благодарность". Жуковскій, какъ видно, создалъ себѣ идеалъ тихаго и безоблачнаго счастія семейной жизни и всей дущой стремился къ нему. Но судьбѣ не угодно было исполнить такое скромное желаніе поэта. Мать Маріи Андреевны не только рѣшительно отказала ему въ рукѣ своей дочери, признавая этотъ бракъ невозможнымъ по родству, но и запретила ему и говорить о своемъ чувствѣ кому бы то ни было. Эта несчастная любовь Жуковскаго налондала свою печать на душевное его настроеніе и творчество. Теперь онъ ищетъ для чтенія и перевода все то, что соотвѣтствуетъ его собственному настроенію: чужая грусть вызываетъ у него живой откликъ. Среди поэтическихъ произведеній онъ на-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4