11 Такъ сквозь негодованіе и досаду мало-по-малу пробивалось искреннее сознаніе правды того, что сгоряча обругали клеветой и фарсомъ, и чисто инстинктивныя дѣйствія чувсгва уступали мѣсто размыгаленію. Слѣды этого становятся замѣтны уже съ появленіемъ „Мертвыхъ душъ". По наблюденіямъ современника „каждый вынесъ изъ этой книги Гоголя хотя одно живое слово, повторяя его вѣчно и безпокоясь этимъ словомъ, какъ событіемъ, опредѣляющимъ его положеніе въ свѣтѣ, его нравственную физіономію .... Всѣ стали подрываться и подкапываться подъ свою, дотолЬ дремотную и лѣнивую жизнь... ., всѣ ухватились за отрицаніе (Валеріанъ Майковъ). Конечно, въ этихъ первыхъ проблескахъ критической мысли и первыхъ шагахъ самостоятельной дѣятельности общества оставалось еще много неяснаго: не было отчетливаго представленія ни о причинахъ своихъ недостагковъ, ни о средствахъ кь ихъ удаленію, а дѣятельность скорѣе была какойто общей сутолокой, чѣмъ совершалась по опредѣленному плану и направлялась къ ясно намеченной цѣли. Тѣмъ не менѣе великій шагъ впередъ былъ •сдѣланъ: обществу раскрылись его собственный язвы и народилась потребность въ новой жизни. Вмѣстѣ съ тѣмъ среди самого общества налілись люди, которые помогли возвести эту смутную потребность на степень сознательнаго идеала. Это былъ небольшой кружокъ передовыхъ людей во тлавѣ съ Бѣлинскимъ. Люди этого кружка недовѣрчиво относились къ настоящему и горячо стремились къ лучшимъ формамъ общественной жизни. Роголь сталъ для нихъ великой опорой: онъ испол-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4