259 усовершенствованіи написаннаго, ввѣряясь безусловно своему природномударованію, каково быоно нибыло, и не почитая нужнымъ пропускатьего сквозь маіпину, для послѣдней отдѣлки: чтб конечно много вредитъ его произведеніямъ, Онъ менѣе другихъ подчинялся и Формальности тогдашняго кодекса поэзіи; почему и трудно подвести его стихотворенія подъ извѣетные и признанныетогда законными родыпо&зіи. Эта въ немъ сторона хорошая; потому что это подчииеніе много повредило бы его оригинальности. Но при его живости и перемѣнчивости характера, при его впечатлительности и быстромъ охлажденіи, безъ руководства основной идеи искусства, очень понятнаразнородность его направленій и неровность въ достоинствѣ его произведеній. Между прекрасными или сильными строфами встрѣчаются такія слабьюмѣста, и по мысли, и по выраженію, что у него, также, какъ у Державина, рѣдко найдешь вполнѣ довершенноестихотвореніе. Олабыхъ піэсъ и слабыхъ отдѣльныхъ мѣстъ—даже болѣе, чѣмъ сильныхъ. Язьжъ его правиленъ, но недовольно точенъ; а слогъ вообпі;е не ровенъ и не отличается отчетливостііо и чистотою. Встрѣчаются даже неправильности въ стопосложеніи, небрежность въ соблюденіи удареній, которой не допускали не только въ его время, но и прежде. Напримѣръ: „Меня любятъ;" „Они совѣсти не мучатъ;" „Стрѣла горести летитъ^" „Какъ тотъ жалокъ. кбм^ скучно."—Въ эпитетахъонъневсегдабылъ вѣренъ; а въ выраженіяхъ невсегда точенъ и разборчивъ. Блпрямѣръ, въ стихотвореніи Ропота на дорогу: Дороги нѣтъ; мосты поганы; Въ избахъ и вонь, и та])аканы; Путсмъ пельзя ни стать ни сѣсть; :
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4