232 Друі'ои садится, а ие я, Пускай крестьяііиііъ вь поясііпцуНе гнется, встрѣтивши меня! * * Мои не трогаются чувства, Когда я Крезовъ свѣтскихъ зрю; Стяжать мпѣ не дано искусства— За то Творца благодарю! А еслибъ далъ богатства много, Когда бъ возвыеилъ онъ мой рогъ, Сошедъ убожества съ порога, Я бъ, можетъ быть, забылъ, гдѣ Богъ! Лучшее изъ всѣхті его стихотвореній въ отомъ родѣ есть Завѣщате, изъ котораго я привелъ нѣкоторыя строФЫ БЪ концѣ его жизнеописанія. Въ Формѣ чисто-дидактической являются немногія стихотворенія Князя Долгорукаго въ этомъ родѣ, и они не изъ лучшихъ. Таково его ^^Разсуоюдеиге о судьбѣ, взятой въ смыслѣ французскаго слова І'а1а1і1ё, полатынѣ :?а1;ит."— Нынче такого рода разсужденія въ стихахъ не признаются уже принадлежащими къ области поэзіи. Не входя въ разборъ этаго мнѣнія, скажу только, что въ поэзіи многое зависитъ отъ самой ФОрмы поэтической рѣчи, отъ такъ называемой поэзги стиха, и что весьма многія разсужденія въ стихахъ представляіотъ истинно поэтическія красоты, какъ въ энергіи мысли, такъ и въ красивыхъ и сильныхъ оборотахъ. У французовъ этотъ родъ былъ очень извѣстенъ, подъ общимъ названіемъ йібсоигз. Во время Князя Долгорукаго онъ не только не былъ исключенъ изъ кодекса поэзіи; но былъ въ большомъ уваженіи. Нѣсколько такихъ разсужденій, соединепныхъ общею
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4