228 пухина, оставившаго столь интересныйзапискио своей жизни. Объ этомъ замѣчательномъ садѣ было упомянуто въ Вѣстникѣ Европы 1809 года, именно о находившихся тамъ Юнговомъ островѣ и памятникѣ Фенелона. Еромѣ обширности и мастерскаго, художественнаго расположенія всѣхъ частей этаго сада и красоты различныхъ его видовъ, онъ болѣе всего былъ замѣчателенъ осутцествленіемъ Философическихъ идей хозяина, дававшихъ въ немъ всему значеніе. Всякаго мысляп];аго человѣка наводилъ этотъ садъ на воспоминаніе людей добродѣтельныхъ, идидаровитыхъ, благородныхъ дѣятелей, или благодѣтелей чеповѣчества. Потому-то говоритъ и Князь Долгорукой: * Все тамъ—вѣры возношенье, Истой мудрости отливъ: Каоюдый шагъ есть поучемье, Каокдый таіъ—іероілифъ! Мудрено ли, что эти самыя идеи добра и воспоминанія о представителяхъ ихъ въ человѣчествѣ возбуждены были въ поэтѣ его прогулкою. Здѣсь вспоминаетъонъРепнина, Жанъ-ЖакаРуссо, Сократа, Юнга, Конфуція, Діогена, Ломоносова.—Бюстъ Сократа и тогда уже разрушался отъ дѣйствія времени и суроваго климата. Князь Долгорукой, вѣрный своему юмору, и тутъ не утерпѣлъ, чтобыпосреди важныхъ своихъ воспоминаній, не ввернуть шутки о нашемъ климатѣ: Здѣсь угрюмый озирался Съ удивленіемъ Сократъ! Истуканъ его шатался: Онъ бѣжать хотѣлъ пазадъ! Сколько сѣверъ ни гордится
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4