— 264 — прося, оножу же руку на мнѣ положшу и благословившу мене на семь, якоже выше рѣхъ, яко нѣкоего новоприходящаго пострищись. И мнѣ мнится окаянному, яко исполу есмь чернецъ: аще не отложихъ всякаго мірскаго мятежа, но уже рукоположеніе благословенія ангельскаго образа на сѳбѣ ношу. И видѣхъ во пристаниш;ѣ спасенія многи корабли душевные, лютѣ обуреваемы треволненіѳмъ; сего ради не могохъ терпѣти, малодушствовахъ, и о своей душѣ поболѣхъ, яко сый уже вашъ, да не пристанище спасенія испразднится, сице дерзнухъ глаголати... Яко же Апостоли Христу сраспинаеми и соумерпі;вляѳми, и совоскрешаеми будутъ, тако и вамъ подобаетъ усердно послѣдствовати великому чудотворцу Кирилу, и преданіе его крѣпко держати, и о истинѣ подвизатися крѣпцѣ, и не быти бѣгуномъ, пометати щитъ и иная: но вся оружія Божія воспріимѣте, и не предавайте чудотворцѳва преданія, никтожъ отъ васъ, яко Іуда Христа, сребра ради, тако и нынѣ сдастолюбія ради. Есть бо у васъ Анна и Каіафа, Шереметевъ и Хабаровъ; и есть Пилатъ, Варламъ Собакинъ, понеже отъ царскія власти посланъ; и есть Христосъ распинаемъ—чудотворцево преданіе преобидимо. Бога ради, отцы святіи, и мало въ чемъ ослабу попустите, то и велико 3. Шереметевъ, Хабаровъ и Собакинъ, были тѣ нѳнавистння для царя личности въ Енрилловоиъ монастырѣ, раздраженіе противъ которыхъ заставило его написать это посланіе. Важнѣйшій изъ нихъ, бояринъ Иванъ Васильевичъ ШереметевъБольмой прославился побѣдами надъ Крымскими Татарами; но съ 1565 г. былъ уже въ опалѣ, и одинъ изъ первыхъ подвергся мучительству Грознага, который —по словамъ кн. Еурбскаго —его «мучилъ такоюпрезлою узкою темницею, оетрымъ помостомъ приправленною, еже вѣрѣ неподобно, и оковалъ тяжкими веригами по выѣ, по рукамъ и по ногамъ, и къ тому еще и по чресламъ обручъ толстый желѣзнын, и къ тому обручу десять пудовъ желѣза привѣсити повелѣлъ, и въ таковой бѣдѣ аки день инощь мужа мучилъ. Потомъ пришелъ глаголати съ нимъ ; ему же наполы мертву сущу и едва дышущу, и въ таковыхъ тяжкихъ оковахъ и на таковоиъ остромъ помостѣ лежащу поверженну, началъ между иными вопросы о сеиъ пытати его: «Гдѣ, рече, мнозн скарбы (глосса: сокровище)і!ъож'і Скажи ми. Вѣмъ бо, яко богатъ еси зѣло: бо не обрѣтохъ ихъ, ихъ же надѣялся въсокровнщницахъ твоихъ обрѣсти». Огвѣщалъ Іоаннъ (т. -е. Шереметевъ): «Цѣлы, рече, сокровенны лежать , идѣже уже не можешь достати ихъ». Онъ же рече: <Скажи ми о нихъ, аще ли не муки къ мукамъ приложу ти». Іоаннъ же отвѣща: «Твори, еже хощеши! уже бо ни близь пристанище». Царь же рече: «Повѣждь ми, прошу тя, о скарбѣхъ твоихъ». Іоаннъ отвѣща: «Аще бы и повѣдалъ ти о нихъ, яко уже рекохъ, не можешь ихъ одержати: принесохъ бо ихъ убогихъ руками въ небесное сокровище, —ко Христу моему». И другіе отвѣты зѣдо премудрые, яко единъ премудрѣйшій философъ или учитель ведикій,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4