^■/&т&^-ж-7 112 добавочный замѣчашя овъ озерахъ. плесахъ Селигера) или даже совершенно нсчезаетъ*). Разные годы, вѣроятно въ связи съ ходомъ температуры и вообще погоды въ теченіе весны и начала лѣта, также, повидимому, отралаіотся на кривой паденія температуръ, какъ то показываетъ сравненіе діаграммъ 1894 и 1895 годовъ для озеръ Охвата, Отоловскаго, отчастп также и Улиаа. Тѣмъ не менѣе, въ ііопѣ—іюлѣ одного и того же года кривыя температуръ глубокихъ озеръ представляются, въ общемъ, сходными, особенно съ уровней ниже 4—6 м. (см. напр. па листахъ діаграммъ кривыя 1895 г. д.пя Охвата, Улина, Отоловскаго, Заелинскаго, Бросно, Долосцо, Святого и др.). Больше варіяціи замѣчается въ кривыхъ такого сложнаго озера, какъ Селигеръ, но и зцѣсь кривыя отдѣльныхъ плесовъ выказываютъ (при сходныхъ глубинахъ) много общаго (ср. наприм. налистѣ діаграммъкривыя Полновскаго плеса, 12-го, 13-го и 14-го іюня, Березовскаго—22-го, 23-го и 24-го іюня, Еравотынскаго и Средняго 9—10 іюня и 10—11 іюля). Варіяціи замѣчаются болѣе въ новерхностпомъ сдоѣ, который иногда рѣзко выдѣляется своею высшею температурой, иногда имѣетъ ее одинаковою со слоями ниже лежащими, а иногдадаже меньше ихъ. Эти колебанія зависятъ, очевидно, отъ погоды и времени дня. Въ тихую жаркую погоду поверхностный слой можетъ нагрѣться па 1—2° больше, чѣмъ леліащій подъ нимъ на глубинѣ одного метра; наоборотъ, при быстромъ охлажденіи и Бслѣдствіе ночного излученія ояъ можетъ оказаться холоднѣе послѣдняго на 0^5—1". Въ этомъ отношеніи интересны послѣдовательныя наблюденія въ одномъ и тошъ же бассейнѣ (въ мЬстахъ одинаковой глубины) въ разные часы и при разной погодѣ; къ сожалѣнію, въ нашемъ распоряженіи не было достаточно для того времени. На листѣ діаграммъ (верхневолжскихъ озеръ) приведено, впрочемъ, нѣсколько такихъ послѣдовательныхъ наблюденій. Такъ, наприм., для Полновскаго плеса показаны три термическія кривыя для 14 и 15 іюня, одна для 5 ч. дня, въ жаркую пору, передъ грозой, другая для 8 ч. 30 м. вечера, послѣ грозы и ливня, и третья для 9 ч. утра слѣдующаго дня. На первой видно, что температура поверхности достигла 22,5" и стада на 2,2° выше, чѣмъ на глубинѣ 1 метра; затѣмъ кривая послѣдовательно понижается до 14», на глубинѣ 11 м., и здѣсь дѣлаетъ скачокъ въ 2,4" на 1 метръ (съ 14 до 11,6"), понижаясь у дна (14 м.) до 11,2". Вечеромъ (въ 8 ч. 30 м.) и посдѣ грозы и дояда, температура на поверхности понизилась на 2,8", до 19,7", и стала на 0,9" меньше слоя нижележащаго, температура котораго, наоборотъ, на 0,3" повысилась (20,6"); въ дальнѣйшемъ своемъ прододженіи кривая этого момента представляетъсходный видъ, но температуры соотвѣтственныхъ уровней потерпѣди нѣкоторое пониженіе, на 0,3—1,0". На слѣдующее утро температура поверхностнаго сдоя понизилась еще бодѣе, до 18,9", и продолжала быть ниже, чѣмъ нагдубинѣ 1 метра (на0,7"), но вообще кривая сохранила тотъ же видъ, что и наканунѣ вечеромъ, ставши только нѣсколько ровнѣе и круче, причемъ въ самыхъ глубокихъ сдояхъ обозначилось нѣкоторое повышеніе, особенно у самого дна (до 12,2"). Другіе примѣры представляютъкривыя для Березовскаго плеса отъ 24 іюня, для 9 ч. 45 м. утра и 12 ч. дня (въ мѣстахъ, впрочемъ, различныхъ, хотя и сход- *) Въ Чудскомъ озѳрѣ, глубина котораго нѳ превышаетъ 14 м. (44 фут.) слой скачка, по иаолѣдованіямъ I. Б. Шпиндлера, оказался на глубинѣ около 10—12 м. (33—38 ф.); кромѣ того, въ жаркіе дни, былъ замѣченъ еще термическій скачокъ выше, на глубинѣ 24 ф. См. Шпиндмръ: „Чудское озеро", въ „Изв. И. Р. Гѳогр. Общ.", 1896 г., стр. 243—244.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4