b000001957

ный и Шемяка», «Царевичъ Алексѣй», «Смерть Мессалины», «Теофано», «Тро- гирскій Воевода» и «Столичный слетокъ». Писать трагедіи вообще не легко и творчество въ этомъ роцѣ драматическихъ формъ — даже независимо отъ того удачно ли оно, или слабо, талантливо, или не вполнѣ умѣло, — заслуживаетъ серьезнаго вниманія и сочувствія. При мелочности и пошловатости содержанія и формъ нашей будничной жизни, въ которой современная драматургія почерпываетъ свои мотивы, трагедія, истори- ческая и бытовая, какъ захватывающая человѣческія страсти и глубже, и сильнѣе, и изображая ихъ рельефнѣе, должна производить наиболѣе облагораживающее впечатлѣніе на зрителя и доставлять ему эстетическое наслажденіе. Исходя изъ этой точки зрѣнія, должно признать за Аверкіевымъ совершенно преимуще- ственное положеніе передъ другими русскими драматическими писателями, ни- сколько, при этомъ не закрывая глазъ передъ тѣми недостатками, которыми вообще страдаютъ произведенія этого автора. На это преимущество ему даетъ право его глубокое и основательное изученіе Шекспира, обыкновенно постав- ляемое писателю въ вину воинствующею съ нимъ при жизни печатью. Со стороны умнаго и образованнаго драматическаго писателя весьма понятно было увлеченіе Шекспиромъ и вліяніе этого послѣдняго, — и видѣть въ этомъ одно подражаніе генію Шекспира, какъ склонны были думать многіе, было-бы весьма неосно- вательно, такъ какъ въ такомъ случаѣ каждаго драматическаго писателя, пишущаго трагедію, пришлось -бы обвинять въ точно такомъ же подражаніи, — пришлось бы обвинять въ этомъ и А. Толстого за его «Грознаго», «Царя Бориса» и «Ѳеодора», и прежде всѣхъ самого Пушкина, у котораго не только слѣды вліянія великаго драматурга очень ярки, но даже въ цѣлыхъ сценахъ виденъ сколокъ и подражаніе въ постройкѣ нѣкоторымъ сценамъ Шекспира. Главная суть недостатковъ творчества Аверкіева заключается въ томъ, что мало имѣть умъ и владѣть знаніемъ сцены, чтобы писать трагедію: нужна талант- ливость и весьма крупная, а покойный Д. В. былъ умный, начитанный критикъ и писатель, а не талантливый художникъ: отсюда вытекаетъ та дѣланность, и искусственность, холодъ, которымъ вѣетъ отъ его произведеній; мѣстами сказы- ваются бѣднота и отсутствіе развивающагося дѣйствія і), происходящаго иногда даже за кулисами, очень часто замѣненнаго на сценѣ холоднымъ резонерствомъ: это общіе недостатки Аверкіева, какъ драматурга, очень часто грѣшившаго въ своихъ драматическихъ произведеніяхъ противъ взгляда, высказаннаго имъ о сущ- ^) Одна «Каширская Старина» представляетъ въ этомъ отношеніи счастливое исклю- ченіе. 279